Я помню, как в школе на уроках истории и допризывной подготовки нам вдалбливали в голову крылатую фразу: «Артиллерия – бог войны». Веками именно она решала исход сражений. Перемалывала пехоту, ровняла с землёй укрепления, прокладывала дорогу наступающим колоннам. Боги. Самые настоящие.
Но времена меняются. И на этот олимп пришли новые небожители. С пропеллерами вместо крыльев и зарядом взрывчатки вместо молний. Дроны.
В греческих мифах уже была такая история. Сначала миром правили титаны – древние, могучие, первородные. А потом пришли молодые боги-олимпийцы во главе с Зевсом и сместили их. Низвергли в Тартар. И воцарились сами.
Вот примерно то же самое происходит сейчас и на фронте. БПЛА в каком-то смысле подвинули артиллерию с пьедестала. Но значит ли это, что артиллеристы отправились в Тартар? Ничего подобного. Они просто стали титанами. Древними, могучими, по-прежнему страшными для врага. И, что важно, никуда не ушедшими с поля боя.
В этом я убедился лично, познакомившись с бойцами артиллерийского дивизиона бригады «Волки».
Гаубица по имени Гвоздика
«Командир самоходной гаубицы 2С1 „Гвоздика“», – представляется боец с позывным «Буба».
Работает Буба на Краматорском направлении. Задачи – самые что ни на есть классические для артиллерии.
«У нас в основном – обеспечить проход пехоте, – рассказывает он. – Разобрать опорные пункты противника. Подавить его огнём, чтобы голову не высовывал. Мы отработали, пехота прошла, сделала своё дело – и всё».
Я задаю Бубе вопрос, который давно меня мучит. Ведь «Гвоздика» – самоходка. По задумке она должна работать быстро – подъехал, отстрелялся, умчался. Но сегодня, когда небо буквально кишит вражескими «птичками», не потеряла ли она своё главное преимущество – мобильность?
«Нет, она так же используется, – уверенно отвечает Буба. – Есть свои определённые цели, свои точки, откуда работаем. Подъехал, отстрелялся, получил результат – откатился назад. Командиры заранее прокладывают весь маршрут, делают откаты, чтобы было безопасно».
Сегодня артиллерист не может просто выехать в чисто поле и работать в своё удовольствие, как это было в начале СВO. Каждый выезд – это просчитанная до секунды операция. Маршрут, время, точки отхода. Всё имеет значение. Всё может стоить жизни.
Шестнадцать камикадзе на одну буханку
Я прошу Бубу вспомнить самый запоминающийся день. Он пожимает плечами – мол, все они одинаковые, всё идёт своим чередом, по порядку. А потом, будто невзначай, роняет фразу, от которой у меня по спине пробегает холодок.
«Ну, бывало на марше… Недели две назад атаковали нашу „буханку“ шестнадцать камикадзе».
Шестнадцать. Дронов-камикадзе. На одну буханку.
Буханка – легендарная машина, конечно. Но брони на ней – ноль. Стёкла да жесть. Идеальная, беззащитная мишень. И на неё укронацисты бросили 16 ударных дронов.
«Хотели нас разбить, – буднично продолжает Буба. – Но не вышло у них. Спаслись, уехали».
«Как?! – вырывается у меня. – Как вообще можно уйти от 16 камикадзе на безоружной буханке?»
«Ну, были попадания. Три штуки прямо в буханку прилетело. На пробитых колёсах ушли. Без тормозов, без амортизаторов. Но уехали».
«А люди?»
«Все живы-здоровы. Ни одного трёхсотого. Только буханочка пострадала чуть-чуть. Восстановили – и дальше в бой».
Вот это, дорогой читатель, и есть артиллерийское везение, помноженное на холодную голову. Титаны не горят.
Граф и его хозяйство
Второй мой собеседник – фигура иного масштаба. Начальник штаба всего артиллерийского дивизиона. Позывной – Граф. Человек, воюющий, по его собственным словам, очень давно. И понимающий о современной войне, пожалуй, всё.
Граф сразу обрисовывает сложность направления.
«Раньше тут был большой лесной массив, который позволял скрытно перемещаться. Сейчас – огромные поля. А лесополки, что их разделяют, уже изрядно повреждены огнём и беспилотниками. Поэтому и пехоте тяжело, и штурмовикам, и моей родной артиллерии очень тяжело укрыть орудия. Хоть мы и стараемся, маскируемся».
«Моя родная артиллерия». Как он это говорит… Для Графа пушки не железо. Это семья.
И вот тут он раскрывает мне главную тайну сегодняшних титанов. То, как изменилась сама философия их работы.
«Раньше артиллерию применяли минимум артиллерийским взводом, это три орудия. А то и батареей – шесть-восемь. Сейчас такой возможности нет. Из-за активности вражеских БПЛА орудия стоят на огромном удалении друг от друга. Поэтому в основном огонь ведётся одним орудием по одной отдельной цели».
И только если цель уж очень важна – вражеская гаубица или пункт управления дронами – Граф позволяет себе роскошь отработать двумя орудиями. Для скорости и точности. Три ствола – это уже праздник, который дивизион не всегда может себе позволить.
Война высокоточная
Я прошу Графа вспомнить, чем дивизион может гордиться. И он рассказывает о штурме лесного массива с называнием «Слон».
«Федеральная дорога на Краматорск была вдоль вся утыкана блиндажами. В каждом – вражеские военные. Мы не могли беспрепятственно дойти до Слона. И прямые попадания наших расчётов уничтожали эти блиндажи. А если и не попадание, а рядом – враг был вынужден отходить. Невозможно сидеть под снарядами».
А вот дальше Граф рассказывает то, что окончательно ломает старое представление об артиллерии как о грубой силе.
«Были попадания даже в движущийся автомобиль. А бывало и так: блиндаж в лесу, дрон сразу его не уничтожит – ветки, кусты мешают. Так мы несколькими выстрелами расчищали проход. А уже потом БПЛА свободно залетал туда и добивал».
Артиллерия и дрон работают в связке. Титан расчищает дорогу – олимпиец наносит финальный удар. Вот она, война будущего, которая уже наступила.
Храбрейшие из храбрых
Но больше всего меня тронуло то, с какой теплотой Граф говорил о людях. И не о наводчиках даже. О водителях.
«Многие думают: водитель – это так, полугражданская специальность. Не командир орудия, не наводчик. А я скажу: водители тех бронированных КамАЗов, что таскают Д-20 и Д-30, это одни из самых храбрых людей. Работают в ночи, в непогоду – чтобы меньше дронов в небе было. На рассвете, в сумерки, в этот переходный момент. Родина сказала: „Надо“. Они ответили: „Есть“ и поехали».
И добавляет с гордостью:
«Ни одно орудие при смене позиций ещё не было уничтожено. Всё просчитывается. Время марша, время подготовки, минимум выстрелов на пристрелку – и отход. Выход, цель, поражение, отход. Всё».
Это тактика людей, которых пытались сбросить с олимпа, но которые остались на поле боя. Изменились, приспособились, стали хитрее и точнее. Но никуда не ушли.
Боги войны стали титанами. А титаны, дорогой читатель, как известно из мифов, бессмертны. Их можно низвергнуть, но нельзя убить. И пока в краматорских полях гремит наша артиллерия – враг это знает очень хорошо.
Егор КИЛЬДИБЕКОВ
