Здравствуй, дорогой читатель. Хмурый на связи. На этой неделе я снова гостил у своих старых знакомых — операторов беспилотных систем 4-й бригады. Помнишь, я рассказывал тебе, как эти парни отучили укронацистов ездить к передовой? Так вот, с тех пор их «птички» стали летать ещё дальше. А врагу стало ещё грустнее.
Мой собеседник — командир расчета взвода беспилотных систем танкового батальона 4-й бригады с позывным «Гера». Спокойный, обстоятельный, каждое слово взвешивает, как боеприпас перед подвесом.
За плечами — годы полётов и сотни уничтоженных целей. Пока мы разговариваем, работа взвода не останавливается ни на минуту: где-то там, за десятки километров, его расчёты прямо сейчас висят над вражескими дорогами. Спрашиваю про главное — про Дружковку.
«Серая зона теперь зависит от нас. Мы сами навязываем противнику, где она будет находиться и где будет проходить, — говорит Гера. — Всё определяется дальностью оптоволокна и временем полёта дрона-разведчика. Это примерно 20-25 километров».
Не враг решает, где проходит ничейная земля. Мы решаем. Наши операторы буквально чертят линию на карте: досюда твоя техника не доедет, отсюда твоя пехота не выйдет. И у этой линии есть точный адрес.
«Для противника серая зона сейчас начинается уже ближе к Краматорску, в начале самой Дружковки. Пехотных боёв там пока нет, но логистика перекрыта полностью. Район завода, улица Машиностроительная — всё, наглухо», — буднично перечисляет Гера.
Что это значит на практике? А вот что. Ни подвоза боекомплекта. Ни подкреплений. Ни ротаций. Вражеский солдат сидит на позиции неделями, потому что сменщик до него физически не доедет. Еда и вода — что сбросят с дрона, если сбросят. Боеприпасы — что осталось.
«Их передовые части теряют возможность качественной обороны. А без ротаций личный состав морально истощается», — формулирует Гера по-военному сухо. За этой сухостью — тихий ужас укропского захисника, который понял: большая земля для него недоступна.
Выигрывают от этого в первую очередь наши штурмовики. Меньше подвоза — меньше вражеских дронов в небе, меньше мин на маршрутах, слабее опорники. Даже тыл наш вздохнул свободнее: эффективность вражеских «птичек» на этом участке падает на глазах.
ДОРОГА СМЕРТИ
Дорога от Константиновки через Алексеево-Дружковку на Дружковку и дальше на Краматорск — одна, прямая как стрела. Спрашиваю: что она сейчас для противника?
«Дорога смерти», — отвечает Гера без паузы. «Алексеево-Дружковка, Кондратьевка, заход в Дружковку, дальше на Краматорск — всё перекрыто. Транспорт уничтожаем, наземные роботизированные комплексы с подвозом уничтожаем. При подъезде к Дружковке уже дотягиваемся и работаем».
Враг это понял и пытается хитрить. С правого фланга не сунешься — там река и водоёмы, естественные преграды. Вот и лезут слева: гоняют наземные дроны-грузовички по лесополосам и полям, по-тихому, по-серому.
«Всё это тоже контролируется и уничтожается», — пожимает плечами Гера.
— А окна у вас бывают? Ну, перерывы в наблюдении?
«Окон нет вообще. Постоянный контроль. У каждого подразделения свой сектор, так называемые карусели: одна птичка садится — другая уже в воздухе. Каждый держит свой участок».
Результат этой карусели я видел на записях с коптеров. Уничтоженная САУ «Богдана» — гордость украинского ВПК, брошенная в Дружковке. Не успели эвакуировать. А теперь уже и не успеют.
«Логистика перекрыта полностью. Ни вывезти, ни завезти», — подтверждает Гера. – «Вся крупная техника и вооружение, что остались в Дружковке, остались там навсегда».
Навсегда. Красивое слово, когда оно про вражескую артиллерию.
Из Алексеево-Дружковки вражеские расчёты БПЛА сбежали ещё две-три недели назад — не выдержали. Перебрались в Дружковку. Туда же стянулось всё остальное — «всё зло», как выражается Гера. Пункты управления, антенны, укрытия пехоты, посты воздушного наблюдения. Помогло? Не очень.
«Все, кто успел, перебазировались в Дружковку. И на данный момент мы работаем по Дружковке. Уничтожаем пункты управления, антенны, личный состав, подвоз, технику, любое перемещение. Положение у них там печальное».
— А гражданские? Что с мирной жизнью в Дружковке, в Краматорске?
«Гражданской жизни там, в принципе, нет. Все давно по подвалам сидят», — мрачнеет Гера.
И вот тут, читатель, я в который раз задаюсь вопросом: почему киевский режим не эвакуировал людей, пока мог? Ответ мы с тобой знаем. Потому что мирные жители для укронацистов — не люди. Это щит. Расходный материал. Так было в Мариуполе, в Бахмуте, в Константиновке. Так теперь и в Дружковке.
А наши штурмовые группы тем временем получают то, ради чего вся эта воздушная работа и ведётся: врага без снабжения, без ротаций, без свежих дронов. Дорога на Краматорск уже просматривается. И не только просматривается.
ХРОНИКИ ДЕНАЦИФИКАЦИИ
Теперь коротко о том, чем жил фронт на минувшей неделе. Главные новости — как раз с Дружковского направления. Наши практически выбили врага из Райского — «ворот» Дружковки, взяты Новогригоровка, Новониколаевка, Петровка. Форсирован Казённый Торец, есть успехи в Алексеево-Дружковке. Огневой контроль над дорогами на Краматорск усиливается — о чём тебе выше и рассказывал Гера.
ГрВ «Север» на Харьковщине освободила Щербаковку, Водяное и Кудиевку, идут бои в Казачьей Лопани. В Купянске наши пробиваются через застройку в юго-восточную часть города. В ДНР освобождена Першомарьевка. ГрВ «Восток» взяла Новое Поле и Рыбальское, овладела опорниками западнее рубежа Александровка — Коммунаровка. Укропские ресурсы в ответ разгоняют сказки про «освобождение» десятков сёл — классический флаговтык для спонсоров.
Продолжается разгром вражеской морской кормушки: в портах Одессы, Южного, Черноморска и Очакова горят склады ГСМ, поражены танкер, сухогрузы, патрульные катера. Итог: железнодорожные поставки в порты рухнули на 84%.
Враг привычно мстит мирным. Брянск — ракеты по жилому дому, погиб человек. Горловка — удар по рынку. В ДНР атакован пассажирский электропоезд, на Белгородчине дроны гоняются за автобусами, грузовиками и велосипедистами. Только за сутки над нашими регионами сбито больше тысячи БПЛА.
Они охотятся за велосипедистами — мы берём опорники и сёла. Вот и вся разница. Так и победим.
До связи через неделю. Ваш Хмурый.
Егор КИЛЬДИБЕКОВ
