Представьте съёмочную площадку. Погони, перестрелки, ограбление банка, герой в гриме Джокера идёт мстить. Голливуд? Мосфильм? Нет. Луганск. Город, где по несколько раз на дню воет воздушная тревога, где в небе летают дроны и ракеты. Именно здесь группа энтузиастов сняла полнометражный гангстерский боевик «Джо-Ке-Р».
Режиссёр и исполнитель одной из главных ролей Алексей Перешивайло, антигерой Никита Якунин – актёры Луганского академического театра кукол. А ещё – участники СВО. Ребята ушли на фронт студентами Академии имени Матусовского. За плечами у них – штурмы Рубежного, Северодонецка, Лисичанска. Самые тяжёлые страницы 2022 года.
И вот эти парни, прошедшие такое, о чём другие режиссёры снимают целые эпопеи, сняли кино… вообще не про войну.
Почему не про войну
– Пока все снимают про Родину и патриотизм, почему не туда, а сюда, в чистый жанр?
– Я вырос на других фильмах, – честно отвечает Алексей. – Военные тоже знаю, тоже смотрел. Люблю и ценю. Но меня всегда цепляли боевики, драма. Первый фильм, который мы снимали, был связан с драмой. А здесь внезапно захотелось чего-то максимально голливудского.
– Было ли ощущение, что съёмки – это способ дистанцироваться от происходящего? Заняться проектом мирного времени?
– Да, безусловно, – кивает Алексей. – Всё как будто стало мирное, классное. Мы так углубились в работу, что не замечали ничего плохого вокруг. Мы были внимательны друг к другу, к сценарию, к тому, что мы делаем. Где снять, как снять, нужны две камеры или одной справимся.
Можно было бы ждать от бойцов, прошедших войну, кино о фронте. А они сняли жанровый боевик про дружбу, предательство и месть. И это не бегство от реальности. Это победа над ней.
Люди, на себе знающие, что такое война, способны думать об искусстве вне военной темы. Об искусстве в широком смысле – для широкого зрителя. По-моему, лучшего доказательства того, что Донбасс живёт, а не выживает, не придумать.
Джо, Ке и Р
Теперь о самом фильме. Сюжет закручен по всем законам жанра. У главного героя по имени Ке (его играет сам Перешивайло) похищают жену. Дальше выясняется: похитители – его собственные друзья. А за несколько лет до этого вся троица – Джо, Ке и Р, вместе «Джо-Ке-Р» – ограбила банк. Только Ке подставил подельников и забрал все деньги. Не на красивую жизнь – на лечение тяжело больной жены.
Друзья сели. А выйдя, Джо решил отомстить. Финал – герой в гриме Джокера находит убежище похитителей, и в перестрелке всё заканчивается так, как в гангстерских историях заканчивается почти всегда.
От комиксного Джокера, поясняет Алексей, в фильме остался только грим.
«Мы ушли от него максимально. Оставили грим, который нам, в принципе, и был нужен. Потом начали делать образ: кожаные куртки, у всей банды один цвет, белые свитшоты. Со свитшотами вообще случайность: один мне жена подарила, точно такой же я подарил другу на день рождения. Два уже есть, остался третий. Думаем: да это же гениально!»
Вот так в независимом кино решаются вопросы, на которые в Голливуде уходят миллионы: жена подарила свитшот – считай, художник по костюмам сработал. Сцену ограбления, самую сложную, снимали в реальном помещении, которое удалось получить всего на два часа.
«Психанули – и вечером сняли. Действовать нужно было на максимальной скорости».
Но за жанровой обёрткой – вполне серьёзный разговор. Ке – верующий человек, он носит крестик и повторяет: «Я не убийца, я не могу». Но жизнь ставит его перед выбором, где чистым остаться невозможно.
«Он пошёл на грех ради любви, – объясняет Алексей. – И вот вопрос: ради любви мы должны быть способны на всё? Человек верующий, он не может пойти ни на воровство, ни на убийство. Но жизнь преподносит такие сюрпризы, что приходится. Поэтому и грим, на самом деле. Он прячется».
Эмоции в кадре, к слову, настоящие. В прямом смысле.
«Я добивался того, чтобы все удары об стену были настоящими. Чтобы боль была настоящая, – говорит режиссёр. – А потом герой вспоминает, что обещал жене в храме всегда быть с ней. Встаёт, выдыхает – как на СВО иногда выдыхают – и идёт снова этот день проживать».
Вот и связь фильма с войной. Не в сюжете – в интонации. В том самом выдохе.
Злодей с обаянием
Антигероя Джо играет Никита Якунин. И играет так, что к финалу зритель ловит себя на крамольной мысли: а злодей ли он? Человека подставил лучший друг, он отсидел за чужую жадность. Месть его страшна, но по-человечески понятна.
«Задачу Алексей мне объяснил доступно: зритель вначале должен думать, что это отрицательный персонаж, а потом его жалеть, – рассказывает Никита. – А искал я его… в Роберте Дауни-младшем. Немножко от его Шерлока Холмса, немножко от Железного Человека».
Отдельная тема – переход из театра кукол в кино. Казалось бы, двойная пропасть: там актёр спрятан за ширмой и куклой, тут – крупные планы, где каждая мышца лица на виду.
«Наоборот! – загорается Никита. – Все двери открыты, заходи в любую, бери всё, что тебе надо. Простор для творческой реализации огромен. Я ловил кайф от того, что могу работать как драматический артист. Театр кукол я очень люблю, но это смена вектора, где я тоже могу себя реализовать».
А на вопрос, что внёс в его творчество опыт СВО, Никита отвечает коротко и точно:
«Не бояться. Абсолютно ничего. Пробовать, экспериментировать, продолжать. Хвататься за любую возможность реализовать себя».
И я прекрасно понимаю, о чём он. Война снимает тот внутренний зажим, когда боишься браться за дело из страха неудачи. Человеку, который штурмовал Северодонецк, уже не страшно услышать «дубль не получился».
Титры
Снимали, конечно, всей командой и на чистом энтузиазме. Оператор Денис придумал деталь с чашками – у каждого персонажа своя. Сценарий дописывался и переписывался коллективным разумом за кофе. Идеи отвергались и принимались без обид.
«Всё это обрастало мышцами до самого конца проекта», – смеётся Никита.
Профессиональные критики наверняка найдут в «Джо-Ке-Ре» шероховатости. Найдут – и Бог с ними. Я в этом фильме вижу другое. Два парня, которые в двадцать с небольшим ушли со студенческой скамьи на самые страшные штурмы этой войны, вернулись – и не сломались, не очерствели, не застряли в окопах памяти. Они играют в спектаклях для детей. Они снимают кино про любовь, дружбу и цену предательства. Они строят ту самую мирную жизнь, за которую воевали.
И пока в Луганске воет тревога, где-то в репетиционной комнате театра кукол уже обсуждается новый сценарий. Живёт город. Живёт Донбасс.
А это, если разобраться, и есть самый патриотичный финал из всех возможных.
Егор КИЛЬДИБЕКОВ
