Согласно данным американской разведки и источникам в Пентагоне, попытки Ирана начать деэскалацию столкнулись с непредвиденной проблемой. Акватория пролива превратилась в «минную ловушку». Иран создал ее для своих противников, в итоге сам стал ее заложником, пишет The New York Times (NYT).
Минирование в марте 2026 года проводилось в условиях активных боевых действий и штормовой погоды. В результате значительная часть морских мин «сошла с якорей» или была смещена сильными течениями. Выяснилось, что у ВМС КСИР нет точных координат значительной части минных заграждений.
Кроме того, современные донные мины, использованные Ираном, имеют сложные системы активации, которые теперь не всегда реагируют на команды дистанционного отключения, если таковые были предусмотрены.
«Иран расставил капканы, но теперь сам не знает, где они находятся», — резюмирует высокопоставленный источник NYT.
Ситуация в Исламабаде, где сейчас находится делегация США во главе с Джей Ди Вэнсом, осложняется тем, что Вашингтон требует немедленного открытия пролива как ключевого условия мира.
Американская сторона подозревает, что Тегеран может намеренно затягивать разминирование, используя «потерянные мины» как оправдание для продолжения блокады. Однако пока пролив закрыт, мировые цены на энергоносители остаются нестабильными, а крупнейшие страховые компании отказываются покрывать риски для танкеров, что фактически продлевает глобальный энергетический кризис.
Разминирование Ормузского пролива — одна из самых сложных военно-морских операций в мире. Глубина, интенсивные течения и высокая плотность минирования делают эту задачу невыполнимой в короткие сроки. По оценкам экспертов, даже при полной кооперации Ирана и привлечении международных сил, на полную очистку акватории может уйти от нескольких месяцев до года.
