Знаете, что самое страшное для бойца, получившего тяжёлое ранение? Нет, не момент прилёта вражеского беспилотника или артснаряда. И даже не пробуждение в реанимации, когда ты откидываешь простыню и понимаешь, что стал инвалидом. Самое страшное начинается потом. Когда заканчивается лечение, и человек остаётся один на один с куском пластика и титана, который теперь должен заменять ему ногу или руку.
Укронацисты бьют по нам всем, что разрешено и запрещено – кассетными зарядами, боеприпасами станковых гранатомётов ВОГ с коптеров, минируют посадки «лепестками» и натовским пластидом. Их цель – не просто убить. Их цель – подавить волю. Искалечить, вычеркнуть из жизни.
Но нашего парня так просто не сломать. Особенно когда ему дают правильную точку опоры.
Меня пригласили в место, где эту точку опоры создают ежедневно. Центр комплексной реабилитации в Луганской Народной Республике, где реализуется уникальный проект «Кибатлетика». Название звучит как что-то выдуманное, пришедшее к нам из фантастических фильмов, но реальность здесь пропитана потом, стиснутыми зубами и настоящим мужским братством.
Первые шаги
Проект «Кибатлетика» работает благодаря Фонду президентских грантов. Луганщина стала одним из трёх регионов страны, наряду с Подмосковьем и Белгородской областью, где развернули эту программу. Через местный филиал фонда «Защитники Отечества» сюда отбирают парней с ампутациями верхних и нижних конечностей.
Елена Одинцова – руководитель проекта в ЛНР. Молодая женщина, которая заряжает всё вокруг своей неуёмной энергией. Она с гордостью рассказывает о своём детище.
Сюда попадают ребята, которые уже получили протезы. Многие из них даже ходят. Но ходят – неправильно. Перегружают здоровую ногу, «убивают» позвоночник, неверно ставят культю. В итоге – дикие боли в спине, стёртые в кровь шрамы и желание забросить эту железку в дальний угол и сесть в инвалидную коляску.
«Здесь их учат правильно ходить, правильно переставлять ногу, как поворачиваться, – рассказывает Елена. – У нас есть парень с парной ампутацией. У него два протеза, и он передвигался на коляске, потому что тяжело целый день быть на ногах. Но вчера мы увидели колоссальный прогресс — он пошёл сам. Сначала под руку, потом с палочкой. Ему это уже не составляет такой сложности».
Для того чтобы прогресс действительно был наглядным, сюда завезли специализированное оборудование на четыре локации. В одном помещении тренажёры, в другом зал адаптивной физкультуры, в третьем так называемая школа ходьбы. Договорились даже с бассейном, куда парни регулярно ездят плавать.
Полоса препятствий
Когда слышишь слово «кибатлетика», представляешь себе паралимпийские игры. Но здесь учат другому. Здесь заново учат жить.
«Это адаптация в быту, – объясняет мне один из инструкторов. – Все манипуляции, все шаги, которые они должны абсолютно спокойно и легко выполнять в бытовых условиях. Уметь маневрировать в толпе, подняться по крутым ступенькам, зайти в автобус, перешагнуть через бордюр или бревно».
Мирная жизнь для человека с ампутацией – это сплошная полоса препятствий. Высокие ступеньки становятся Эверестом, а скользкий кафель в магазине – минным полем. И здесь, на специальных стендах, под присмотром инструкторов, парни раз за разом штурмуют эти бытовые горы, пока движение не дойдёт до автоматизма.
Чтобы работать с ветеранами, специалисты центра прошли обучение в Ростовской области. Занимались с восьми утра до 10 вечера, без выходных и времени на себя. Теперь они дипломированные спецы, которые не просто знают физиологию, но и умеют подобрать ключик к душе солдата.
Братство стальных людей
И всё-таки главное лекарство здесь – это не тренажёры и не уколы. Главное – это те, кто всегда рядом.
Когда боец после ранения сидит дома, он варится в собственном соку. Начинает жалеть себя, уходит в депрессию, порой – на дно стакана. А здесь он попадает в среду таких же, как он. Видевших смерть, потерявших конечности, но не потерявших себя.
«Самое основное здесь — это социализация, – с улыбкой говорит Елена. – Они между собой знакомятся, образуют свою новую семью. И тут же появляется соревновательный дух. Один говорит: „А давайте я покажу, как умею!“ Другой отвечает: „А я вот так могу!“ У них появляется стимул. Многие приехали скованные, боялись пробовать. Мы их настраиваем: ребят, нужно пробовать, не бояться, всё получится».
И они пробуют. И у них получается.
История одной спины
Я сажусь рядом с самым молчаливым ветераном. Обычный русский мужик, спокойный взгляд, натруженные руки. И ранение у него не вчерашнее. Он потерял ногу ещё 27 августа 2014 года. Этим летом будет 12 лет, как он живёт с протезом.
«Честно сказать, я уже привык, бегаю на протезе, как на родной ноге, – усмехается он. – Я по этим здешним уклонам и горкам прошёлся – ну, получается, но мне лично это уже не так надо, как молодым ребятам, которые только-только после ранения».
Но зачем же он здесь? Оказывается, старая контузия и годы неправильной нагрузки на спину из-за протеза дали о себе знать. Боли стали невыносимыми.
«За нами тут уход обалденный, – делится ветеран. – Со мной из-за спины и головы врач отдельно занимается. Дай Бог ему здоровья! Щепетильно так относятся. Вчера как позанимались, аж встать тяжеловато было, мышцы гудели. Но помощь – колоссальная. Раньше я сидел на обезболивающих таблетках от спины. А сегодня я их не пил вообще. Мне спину растянули, сделали всё красиво, классно. Вчера, честно скажу, от усталости хотел сбежать с занятия. Так меня буквально за уши поймали и повели: „Нет, пойдём дорабатывать!“ Я доволен».
Слышать это «я доволен» от ветерана, который 10 лет жил с болью, дорогого стоит.
Я смотрел на этих ребят. На то, как они шутят друг над другом, как скрипят шарнирами новых коленных суставов, как упрямо, раз за разом шагают через тренировочные барьеры.
Враг хотел вычеркнуть их из списков живых. Но просчитался. Отсюда, из стен этого реабилитационного центра, выходят не инвалиды. Отсюда выходят киборги в самом правильном, русском смысле этого слова. Железные люди с титановыми ногами и несломленной волей. Многие даже вернутся в войска, чтобы продолжить борьбу с укронацизмом. Конечно, в качестве инструкторов, передающих незаменимый опыт молодым.
Они ещё станцуют на свадьбах своих детей. Они ещё построят дома. Они ещё принесут столько пользы, сколько не снилось многим обладателям двух здоровых ног, сбежавшим через Верхний Ларс. Потому что однажды их научили, как заново делать этот железный шаг. Шаг навстречу новой, полноценной жизни.
Егор КИЛЬДИБЕКОВ
