Есть даты, которые меняют код нации. День Донецкой Народной Республики для нас – точка сборки, где личная воля миллионов сложилась в общую судьбу. Рубеж, на котором мы сверяем смыслы и планы на десятилетия вперёд. В эксклюзивном интервью ко Дню Донецкой Народной Республики глава ДНР Денис Пушилин рассказал «ДК» о неизвестных деталях Русской весны, точке невозврата и о том, каким он видит Донбасс в 2042 году.
– Денис Владимирович, День Республики – это момент, когда историческая воля народа была оформлена юридически. Сугубо на личном уровне поделитесь, какое событие тех дней вспоминается вам как поразительное, но оставшееся за кадром больших репортажей?
– Момент перед моим первым выступлением на митинге. Я пришёл тогда поддержать земляков, выразить свою позицию. Вдруг подходит знакомый моего товарища и спрашивает у него: «Не хочешь сказать?» Тот отказался и показал на меня. У нас был открытый микрофон, я вышел и сказал то, что было на душе – абсолютно понятные вещи, ничего сверхъестественного. Однако когда спустился с трибуны, посыпались вопросы: «Всё правильно, а что делаем дальше?»
Люди ждали конкретных действий. Именно в тот момент я понял: нужно включаться с другой позиции, не просто поддерживать, а брать на себя ответственность за организацию происходящего. Это осознание, что никто, кроме нас самих, ничего не решит, было определяющим.
– Вы были одним из тех, кто стоял у истоков Русской весны, кто принимал судьбоносные решения. Оглядываясь назад, какой момент того периода вы считаете точкой невозврата? Когда пришло осознание: обратного пути нет, мы или победим, или исчезнем?
– Приведу в пример эпизод после захвата здания облгосадминистрации, когда в Донецк приехал украинский вице-премьер Ярема* со спецназом. Нам дали два часа на освобождение здания, после которого обещали штурм. Я вышел к людям и честно сказал: «Всех понимаю, у каждого семьи, я отвечаю только за себя и тех, кто рядом. Мы остаёмся». И тут случилось самое главное. Вместо того чтобы разойтись, люди начали писать в соцсетях, звать знакомых, друзей, соседей – их на глазах становилось всё больше и больше.
Они приходили семьями, пели песни, в том числе «Священная война». Когда это поют люди, понимая реальный риск, – это до мурашек. За 15 минут до окончания ультиматума в близлежащих кварталах выключили свет – шла подготовка к штурму. Но никто не ушёл. Именно тогда я осознал, что точка невозврата пройдена. Обратного пути назад просто нет. Теперь только вперёд.
– Денис Владимирович, за эти годы мы привыкли говорить о Донбассе как о форпосте, стальном сердце России. Сегодня республика возвращает себе не только территории, но и историческую память. Какое недавнее событие или встреча с людьми на освобождённых территориях дали вам лично самое острое ощущение: «Мы точно вернулись домой навсегда»?
– Вы знаете, таких событий много, и каждое из них чувствительное. Но самые острые ощущения от подвигов наших героев. Двадцатиоднолетний рядовой из Самары Сергей Ярашев – яркий тому пример. В окрестностях Гришино он 68 дней в одиночку удерживал позиции. Без преувеличения геройский поступок, который по достоинству оценила вся страна и лично наш президент Владимир Путин, удостоив его звания Героя России.
Когда я вижу таких людей, я понимаю: вот она, наша точка сборки. Эти ребята, готовые стоять насмерть за свою землю, за русский язык, за память предков, – они и есть то самое доказательство, что мы вернулись домой навсегда.
Такие примеры стойкости самые сильные. Бойцы на передовой изо дня в день делают невозможное, потому что внутри – та самая правда, за которую Донбасс встал в 2014 году.
– Вы не раз отмечали, что в Донбассе произошла переоценка ценностей и поступки жителей часто шли «вопреки инстинкту самосохранения». Что с позиции сегодняшнего дня стало главным духовным итогом Русской весны для самосознания людей, для понимания того, кто мы есть? Как это меняет наше общее будущее?
– Главный духовный итог, пожалуй, самый простой и одновременно самый глубокий: мы перестали быть «винтиками». Мы перестали ждать, что кто-то придёт и решит за нас. До 2014 года люди разуверились в том, что их голос, их воля вообще что-то значат. А 11 мая, после референдума, пришло ощущение факта, что от нашего волеизъявления, от нашей позиции зависит абсолютно всё.
Это реальность, которую мы ощутили кожей. То, что движет русским человеком, когда он понимает, что правда на его стороне и отступать некуда.
Мы поняли, кто мы есть. Мы – жители Русского Донбасса, которые чтят своих предков, которые гордятся достижениями Большой страны и считают их тоже своими. Теперь каждый житель – даже самый далёкий от политики – знает: его участие, его голос, его принципиальная позиция формируют реальность.
Именно поэтому на выборах у нас такая высокая явка. Именно поэтому люди преодолевают испытания и прикладывают все усилия для строительства будущего. Мы вернулись домой и сегодня возрождаем Донбасс. Вот что дала нам Русская весна.
– Сегодня мы видим, как на освобождённых территориях восстанавливаются храмы, в школы возвращается наша история. Как этот процесс культурного и духовного возвращения меняет саму атмосферу жизни в населённых пунктах? Поделитесь, пожалуйста, личными ощущениями.
– Атмосфера меняется кардинально. Главное – возвращаются чувство сопричастности и вера в то, что от тебя действительно многое зависит: будущее региона, семьи, детей и внуков.
Мы видим, как преображаются населённые пункты, строятся дороги, восстанавливаются школы, детские сады и больницы. Даже пока идут боевые действия, потребность в переменах просыпается. Жители Донбасса стали очень требовательными – и к себе, и к окружающей обстановке. Мы не просто видим будущее, мы его формируем.
Враг пытается сломить нас продолжающимися обстрелами, проблемами с водой, но именно единство, выкованное в 2014 году, помогает всё преодолевать. Атмосфера сегодня – это атмосфера созидания и уверенности, что будущее будет таким, каким мы сами его создадим.
Вы рассказывали о беспрецедентном подвиге российского штурмовика, в одиночку уничтожившего три опорных пункта противника на добропольско-красноармейском направлении. За этими героическими действиями стоят конкретные судьбы. Как вы оцениваете моральный дух наших бойцов сегодня? В чём, по-вашему, главный источник их стойкости?
– Моральный дух наших бойцов – это глубокая и спокойная уверенность человека, который знает, за что он сражается. И тот случай, о котором вы сказали – парень, в одиночку уничтоживший три опорника, – не единичный. Таких примеров много.
Эти ребята своими глазами видели, что такое украинский нацизм. И идут вперёд, потому что за ними – товарищи, мирные жители, Донбасс, вся Россия. У них есть главное – понимание, на чьей стороне правда, и любовь к своей земле.
– С начала СВО в республике возобновили работу 39 предприятий, и только за 2025 год отгрузка обрабатывающей промышленности выросла на 25 %. Развитие экономики – это тоже линия фронта. Какие точки промышленного роста вы бы выделили особо и как это сказывается на самочувствии региона в целом?
– Начну с того, что с 2022 года мы запустили в работу более 40 производств.
И даже в самые трудные периоды с 2014 года мы работали над развитием экономики, внедряя пути и подходы, которые могли приносить пользу людям.
Сейчас Донбасс – главная стройка России. Поэтому развитие производства строительных материалов – это не только важная точка роста экономики региона, а и возможность ускорить темпы строительства в республике.
Ещё одна ключевая опора – обрабатывающая промышленность. В отрасли работают 435 предприятий, из них 42 – системообразующих.
У наших предприятий появилось больше возможностей: поддержка государства, различные преференции, налоговые льготы и многое другое, что позволяет им развиваться.
Создание свободной экономической зоны стало мощным драйвером для привлечения инвестиций, что также влияет на экономику республики.
У Донбасса есть необходимая база и потенциал не только для того, чтобы быть самодостаточным регионом, но и стать значимой частью российской экономики.
– В программе «Дежурный по республике» поднимается тема интеграции региона в экономическое и культурное поле России. На ваш взгляд, в какой сфере эта интеграция проходит наиболее успешно и почему? А где возникли сложности?
– Интеграция в экономическое и культурное поле России идёт системно по всем направлениям. Это сложный процесс с множеством тонкостей и нюансов.
В сфере экономики у региона большие возможности для получения льгот, новые рынки сбыта для наших предприятий, опять же свободная экономическая зона, про которую я рассказывал уже, привлечение инвесторов в регион и многое другое.
Что касается интеграции в культурное поле России, то это большие возможности для наших учреждений культуры, в том числе участие в национальных и федеральных проектах, государственных программах.
Например, только в этом году в регионе реализуем 17 мероприятий в рамках федерального проекта «Семейные ценности и инфраструктура культуры» национального проекта «Семья» и государственной программы «Развитие культуры». Будем оснащать наши театры в муниципалитетах, модернизировать музеи, библиотеки, школы искусств, включая создание детских культурно-просветительских центров.
Мы пока в ускоренном темпе учимся пользоваться всеми инструментами, которые есть в России для развития региона. У других российских регионов было больше времени на постепенное внедрение государственных программ, у нас столько времени нет.
– Какие новые гарантии для членов семей защитников, одобренные недавно Советом Федерации, вы считаете наиболее значимыми для людей и как они изменят социальный климат в республике в ближайшей перспективе?
– Два закона, вступивших в силу 25 апреля 2026 года, оказывают ещё более значимую поддержку для участников специальной военной операции и их родственников.
Первый закон касается права на бесплатный проезд к месту лечения раненого военнослужащего и сотрудника Росгвардии для двух членов семьи или близких людей. Это даёт возможность быть рядом с бойцом в трудный для него период, поддержать его морально, не отвлекаясь на дорожные траты.
Второй закон предоставляет вдовам и вдовцам погибших защитников право на поступление в высшие учебные заведения за счёт бюджетных средств по отдельной квоте. Возможность бесплатно получить первое или дополнительное высшее образование позволит освоить новую профессию, приобрести востребованные навыки и в перспективе найти более достойную и высокооплачиваемую работу.
Всё это подчёркивает важность осуществляемой поддержки участников специальной военной операции со стороны государства.
На региональном уровне мы также прорабатываем данные вопросы. Так, сейчас мы работаем над проектом с рабочим названием «Земский ветеран СВО», поддержанным нашим президентом Владимиром Путиным. Он предусматривает предоставление участка земли под строительство жилья для ветеранов специальной военной операции из других регионов Российской Федерации, не имеющих жилья в республике и желающих остаться в Донбассе после победы.
Как только проект заработает в полную силу, он позволит не только обеспечить защитников землёй, но и закрепит на территории республики сильные мотивированные семьи, которые будут здесь жить, работать и воспитывать детей.
Все меры поддержки, утверждённые на государственном уровне, я считаю значимыми. Они создают прочную опору для защитников и их семей, укрепляют моральный дух.
– Весной этого года вы дали старт разработке Стратегии социально-экономического развития ДНР до 2042 года. А какой вы видите миссию Донецкой Народной Республики в составе России через 10–15 лет?
– Да, мы формируем план развития республики до 2042 года. Это конкретные стратегические и отраслевые проекты по многим направлениям в каждом муниципалитете: жилищные и общественные пространства, промышленность, малый и средний бизнес, образование и медицина, спорт, культура и наука.
Что касается миссии. Наша миссия многогранна, но главное, я считаю, – быть живым, работающим примером того, что такое настоящая русская воля и несгибаемость.
Во-первых, мы обязаны восстановить нашу промышленную мощь, которую пытались разрушить враги. Донбасс должен стать полигоном для новых технологий, импортозамещения, передовых решений в металлургии, машиностроении, логистике.
Во-вторых, стать одним из центров Русского мира. Сюда будут приезжать со всей России, чтобы увидеть, как живут люди, которые не предали свою историю, свой язык, свою веру. Мы должны стать местом силы, где молодёжь учится патриотизму не по учебникам, а по живым примерам. Наши музеи, мемориалы, восстановленные храмы должны говорить: вот она, подлинная Россия.
Наша миссия – доказать, что даже после многих лет обстрелов и потерь можно не просто выжить, а расцвести. И стать для всей России символом того, что правда и воля сильнее всего.
– Вы говорили, что о будущем нужно думать уже сегодня, планируя на несколько поколений вперёд. Несмотря на продолжающиеся боевые действия, какие черты будущего мирного Донецка, его культуры и идентичности вы хотели бы видеть уже сейчас? Каким вы хотите оставить Донбасс своим внукам?
– Безопасным, красивым, крепким и развитым – с возможностями для каждого. Чтобы это была территория, куда едут гости со всей страны познакомиться с нашей историей и увидеть стойкость жителей.
Но то, каким мы его оставим своим внукам, – это не просто вопрос комфорта. Это вопрос их, внуков, идентичности и веры в себя.
Хочу, чтобы в школах дети учили настоящую историю: про наших дедов, про подвиги шахтёров, про героев Русской весны. Чтобы они знали: это не просто имена, это – ориентиры.
Хочу, чтобы на этой земле продолжали уважать труд. Донбасс всегда был регионом, где человека ценили по его делам, и это должно оставаться основой.
Я хочу, чтобы Донбасс стал местом, куда приезжают за помощью и где её обязательно получат, независимо от того, из какого ты региона России. И одновременно местом, где любой гость почувствует: здесь живут настоящие, надёжные люди, с которыми можно идти и в разведку, и строить завод.
