Костя. Обычный парень. Тысячи таких же ушли на фронт в 2022-м. Он попал на СВО со студенческой скамьи. Служил, воевал, демобилизовался. Вернулся, продолжил учёбу, жил обычной жизнью. Сам себя считал абсолютно нормальным: ну да, было тяжело, ну да, иногда снилось всякое – но это же у всех, кто там был. Никаких проблем с психикой за собой не замечал и не собирался замечать.
«Оказалось, что проблема есть. Не острая, но реальная: напряжение, которое я научился подавлять, неумение заново выстраивать отношения с близкими, фоновая тревога, которую я принимал за норму», – поделился опытом Константин Панченко.
Вдумайтесь: человек годами жил с тревогой – и считал её нормой. И таких, как Костя, тысячи. Возвращение с войны – это долгий маршрут с турбулентностями. Дома – шум, быт, «ну расскажи, как там», а в голове до сих пор приказы, задачи и ответственность за товарища. Он замыкается или вспыхивает на ровном месте; она ходит по квартире на цыпочках и боится не так обнять. И самое сложное – дотянуться до тех, кто, как Костя, сам бы никогда не обратился за помощью. Просто потому, что не считает себя проблемой.
«Не требуйте, чтобы он мгновенно стал прежним, – посоветовала психолог Ирина Кузьминых. – Не давите расспросами о прошлом и не отмахивайтесь фразами „всё уже позади, забудь“. Если чувствуете, что не можете справиться сами, не ждите кризиса, обратитесь к специалистам, которые умеют разговаривать с такими мужчинами без казённых анкет, жалости и сочувствия».
Именно этому учат в проекте «СВОи маяки». Как возникла идея создания уникальной методики, в интервью «ДК» рассказали автор, кандидат психологических наук Геннадий Малюченко, руководитель проекта Мария Филина и психолог Ирина Кузьминых.
«ИНСТРУМЕНТЫ НЕ РАБОТАЛИ»
С 2014 года, когда первые семьи ополченцев из ЛДНР стали приезжать в Россию, психологи столкнулись с проблемой: существующие методики помощи ветеранам просто не работают на практике.
«В распоряжении психологов тогда были адаптированные русскоязычные варианты западных диагностических методик и незначительное количество отечественных, – рассказала Мария Филина. – Почти все они были диагностическими и построенными по принципу „текстовый вопрос – заданные варианты ответа“. Участник боевых действий, отвечающий на эти вопросы, испытывает дискомфорт, так как чувствует себя „загнанным“ в узкий коридор кем-то придуманных смыслов, где слишком мало места для его свободного выбора».
Иными словами, взрослый мужчина, привыкший принимать решения в боевых условиях, получал анкету с галочками. И отказывался с ней работать. Не потому что не хотел помощи. А потому что формат вызывал отторжение.
МЕТОДИКА СЛИР И «СВОи МАЯКИ»
Решением проблемы стала авторская методика СЛИР и проект «СВОи маяки», которому предшествовал двухлетний опыт работы в рамках проекта «Вместе за семью».
«Опыт реализации данного проекта подсказывал нам, что надо искать варианты решения поставленной задачи, и в итоге они были найдены», – отметила Мария.
Главная цель проекта сформулирована коротко и точно, по-военному: вернуть человека в мирную жизнь.
«ДВА ВЗВОДА»
Ключевой инструмент методики – стимульные карты «Два взвода». Первый набор из 27 карт предназначен для диагностики состояния бойца. Второй помогает ему адаптироваться к мирной жизни.
Автор методики Геннадий Малюченко объяснил, почему именно карты, а не тесты и опросники:
«Главное преимущество в том, что они адаптированы под установки и ожидания ветеранов по содержанию и адаптированы под снижение у многих бойцов остроты зрения – по размеру и формату исполнения. Карта как стимульный материал считывается боевым ветераном почти мгновенно».
Это принципиально важно. Ветеран с контузией или плохим зрением физически не может долго читать мелкий текст анкеты. Карту он видит и понимает сразу.
«Предлагаемые методики могут быть сколь угодно проверенными в различных программах математической статистики и глубоко продуманными по своей структуре, но если представители целевой группы не могут даже толком рассмотреть и понять предлагаемые им вопросы, то им бывает трудно осознать, что от них требуется и зачем им это в принципе нужно», – подчеркнул Геннадий Малюченко.
Результаты апробации показывают: не менее 75 % ВБД без труда включаются в работу с картами. Остальные подключаются после дополнительного контакта со специалистом.
«Многое зависит от степени профессиональной подготовки психолога, – добавил автор. – Проект как раз направлен на обучение работе с методикой для получения действенных результатов».
Вернёмся к Косте. С ним работала психолог Ирина Кузьминых, прошедшая обучение по проекту «СВОи маяки». По картам «Два взвода» они провели диагностику, затем – адаптационный блок. Костя признаётся: без карт и Ирины он так и не понял бы, что ему мешает. Теперь он знает: обратиться за помощью – не слабость, а решение.
ТРИ ПРОБЛЕМЫ
На вопрос о том, какие запросы звучат чаще всего, Геннадий Малюченко ответил так:
«Это три основные темы, примерно равные по частоте: повторное выстраивание отношений в семейной или добрачной паре; поиск себя в условиях потери старой работы или утраты физической возможности её выполнять; поиск эффективных путей и средств полной психологической и медицинской реабилитации после всех полученных в боях контузий, ранений и увечий».
То есть человеку нужно заново научиться жить с близкими, найти дело и восстановить здоровье. Три задачи. И решать их нужно одновременно.
ОСОБЫЙ СТАТУС ЛДНР
ЛНР – один из 11 пилотных регионов проекта. Геннадий Малюченко выделил особый статус региона:
«Для большинства субъектов РФ тема адаптации к мирной жизни участников СВО стала актуальной только с начала спецоперации. Республики Донбасса проживают этот период уже в течение длительного периода. В этом аспекте население ЛНР показывает нам, как методика может способствовать социально-психологической реадаптации человека в регионе, который уже 12 лет пребывает в режиме прифронтового состояния».
Вывод простой: то, что работает здесь, под обстрелами, будет работать и в более спокойных регионах.
МОСКВА: СТОЛИЧНЫЙ ОПЫТ НА ПЕРЕДОВОЙ
Москва первой в стране создала Единый центр поддержки участников СВО и их семей. Здесь в режиме одного окна помогают с юридическими вопросами, психологической поддержкой и реабилитацией – без бесконечных кабинетов и очередей.
Этот опыт перенесли в новые регионы. В ЛНР фонд «Защитники Отечества» закрепляет за каждым ветераном персонального координатора, который сопровождает его с первого обращения. Методика СЛИР помогает психологу говорить с человеком не как проверяющий с анкетой, а как собеседник.
Москва дала организационную модель, «СВОи маяки» – методику, а луганские специалисты соединили их, чтобы каждый вернувшийся дошёл по этим маякам домой. Не до квартиры. Домой по-настоящему.
Светлана ЛИСОВСКАЯ
