Ребёнок, переживший войну, уже никогда не будет прежним. Страх, гибель близких, жизнь под обстрелами и постоянная опасность меняют детскую психику на годы. В 1940-х детей Донбасса использовали как доноров для раненых солдат вермахта, после 2014-го новое поколение вновь оказалось под огнём. Что война делает с детьми, почему пережитое не отпускает спустя годы и зачем сегодня снова говорить о преступлениях против самых беззащитных – в материале «ДК».
ИДЕОЛОГИЯ УНИЧТОЖЕНИЯ: UNTERMENSCHEN
Нацистская идеология отказывала славянским народам в праве на существование. Для оккупантов Донбасса это означало одно: русские дети тоже становились жертвами системы.
«Это была их жизненная доктрина. Мы считались недочеловеками, – рассказала «ДК» заведующая военно-историческим музеем Великой Отечественной войны Людмила Декурно. – У Гитлера в „Майн кампф“ (внесена в российский федеральный список экстремистских материалов) прописано, в плане „Барбаросса“ заложено. Дети – рождённые от недочеловеков – не имели права на существование. Поэтому в детских концлагерях проводились опыты, забор крови: молодой растущий организм крепче, чем у взрослого».
ПРИЮТ «ПРИЗРЕНИЕ»: ФАБРИКА СМЕРТИ ПОД ВИДОМ ЗАБОТЫ
Одним из самых страшных символов этой политики стал макеевский приют «Призрение». Название означало милосердие и заботу об обездоленных и немощных, но на деле детей использовали как доноров крови для раненых солдат вермахта. По данным историка-краеведа Антона Саенко, собравшего показания местных жителей, здесь содержалось более 300 детей. Кровь брали многократно, без учёта возраста и состояния. Дети умирали после процедур.
«Когда Красная армия освободила Макеевку, были обнаружены захоронения во рву, – рассказывает Декурно. – Благодаря живой памяти удалось узнать 120 фамилий. Остальные – безвестны».
Подобные учреждения существовали и на других оккупированных территориях СССР. Система была одна: ребёнок становился расходным материалом.
ПРЕЕМНИКИ ПАЛАЧЕЙ
Уполномоченный по правам ребёнка в ДНР Таисия Чернявская провела прямую параллель с нашими временами:
«На территории СССР в ходе карательных операций было уничтожено от 500 тысяч до одного миллиона детей. Сегодня на Украине возрождается нацистская идеология. Мы видим, как противник целенаправленно обстреливает школы, детские площадки и места отдыха. На территории ДНР мы потеряли более 250 детей. Украинская сторона не проявляет сочувствия, более того, называет нашу „Аллею ангелов“ фейком».
Сегодня, как и тогда, самые уязвимые – дети. «Белые ангелы» на оккупированных территориях похищают несовершеннолетних. Их следы теряются. Украина стала одним из мировых лидеров чёрной трансплантологии и торговли людьми. Парламентская комиссия России выявила нарушения более 12 международных документов о защите детей. Те же методы, та же ненависть к русским детям.
РАНА, КОТОРАЯ НЕ ЗАЖИВАЕТ
Психология помогает понять: ребёнок, переживший войну, никогда не становится прежним.
«Это не хорошо и не плохо. Это просто факт, – объясняет клинический психолог, руководитель центра «Точка опоры» Наталья Палагута. – Война ломает базовое доверие к миру. У кого-то травма уходит в соматику, кто-то компенсируется. Но взросление в таких условиях даёт особый тип личности. Дети Донбасса – более собранные, осознанные, они иначе реагируют на трудности. Но опора, которую должно давать счастливое детство, у них очень шаткая».
Сегодняшние дети Донбасса вздрагивают от грома, потому что он похож на канонаду. Они не отпускают маму даже на минуту, привыкнув к постоянной близости во время обстрелов. Страх, потеря контроля, недоверие к миру – последствия, которые могут оставаться на годы. Кто-то справляется сам, кому-то нужна помощь специалиста.
ПАЦИЕНТЫ С ВЫКЛЮЧЕННОЙ ЭМПАТИЕЙ
Отдельная тема – что происходит с теми, кто отдаёт приказы убивать детей или собственноручно выкачивает из них кровь. Наталья Палагута объясняет: это люди с нарушенной эмпатией:
«У психопата отсутствует сопереживание на уровне физиологии. Он не может чувствовать, что ощущает другой человек. Обычный человек со здоровой психикой не сможет спокойно убить ребёнка или выкачивать из него кровь до смерти. Такие люди есть и среди мошенников, и среди маньяков, и среди тех, кто нажимает на кнопку».
Именно поэтому между нацистскими врачами 1942 года и современными украинскими операторами дронов, которые целятся в школы и детские площадки, нет принципиальной разницы. Им недоступно сострадание. Они не видят в детях людей.
СИМВОЛИЗМ И ПАРАЛЛЕЛИ
В 1942-м нацисты качали из детей кровь, потому что считали их недочеловеками. С 2014 года сюда прилетают снаряды НАТО, потому что украинские военные считают этих же детей «сепаратистами». Между Гитлером и Зеленским – мост из одной и той же русофобии.
Память в Донецке жива. В Макеевке установлен единственный в мире памятник детям-донорам – жертвам приюта «Призрение». Его открыли в 2006 году по инициативе Ларисы Симоновой-Макеевой, бывшей узницы Освенцима. На стелах – изображения ангелов и 120 фамилий погибших детей. Это напоминание о том, что было, и о том, что может повториться, если остановиться.
Давид ХУДЖЕЦ
