Здравствуй, дорогой читатель. С тобой снова твой персональный военкор Хмурый. Очередная фронтовая неделя осталась за спиной, а значит, пора надевать броню, прыгать в зелёный «Патриот» и отправляться туда, где решается судьба Донбасса.
Военная разведка. Когда слышишь эти слова, воображение сразу рисует бесшумные тени в ночи, дерзкие засады в лесополосах, поиск вражеских штабов и корректировку артиллерийского огня. Всё так. Но на этой войне у наших разведчиков появилась ещё одна, не прописанная ни в каких уставах миссия – спасать тех, кого укронацисты приговорили к смерти. На днях мне удалось пообщаться с парнями из разведки 89-й бригады, которые работают на дружковском направлении. Оба на фронте с самого двадцать второго года. Видели всякое.
ПЯТЬДЕСЯТ МЕТРОВ ДО РАЗРЫВА
«Людвиг». Родом из Иркутской области, пришёл по мобилизации, за плечами – срочная служба в танковых войсках. На СВО перепробовал многое и нашёл себя в разведке. Вместе с боевым товарищем с позывным «Копатыч» они заходили в Константиновку с чисто боевой задачей: вскрыть огневые точки националистов и уничтожить их. Но планы скорректировал наш разведывательный беспилотник, заметивший движение у одного из разбитых погребов.
«Когда мы начали подходить к нужной точке, враг открыл плотный артобстрел, – вспоминает Копатыч. – Заскочили в подвал переждать и обнаружили внутри троих гражданских: мужчину и двух женщин. Люди прятались под землёй около полугода без нормального питания, воды и элементарной гигиены. Они просто сидели в темноте и ждали, когда придут русские бойцы и заберут их в безопасное место. Доложили обстановку по рации, и командование сразу поставило новую задачу – выводить людей»
Выходить на ту сторону, к ВСУ, эти жители отказались наотрез. Своими глазами насмотрелись, как украинские каратели обращаются с мирным населением – вплоть до прямого «обнуления», то есть расстрела тех, кто ждёт Россию. Однако одно дело – двигаться по разрушенному городу слаженной разведгруппой, где каждый понимает напарника с полувзгляда, и совсем другое – вести за собой немолодых людей, отвыкших от дневного света и едва переставляющих ноги от голода.
«Мирные жители ведь совершенно не подготовлены к обстрелам, не знают, как вести себя при появлении дронов-разведчиков и камикадзе, – объясняет Людвиг. – На маршруте приходилось буквально закрывать их собственными телами и на ходу маскировать под навесами и обломками, когда над нами зависали вражеские „птицы“. Стоило бы им нас засечь – следом тут же прилетел бы FPV-дрон и разобрал всех вместе с гражданскими. Снаряды ложились в 50 метрах от нас».
Машина в такие кварталы не проедет – сожгут на подходе. Идти по Константиновке можно только пешком, короткими перебежками от дома к дому, от укрытия к укрытию. В какой-то момент силы у одной из спасённых иссякли окончательно.
«Пожилая женщина просто остановилась – идти дальше она уже не могла, – качает головой Копатыч. – Бросать своих мы не приучены, другого выхода не было: напарник подхватил бабушку на руки и побежал с ней. Так и донесли до безопасного рубежа, куда смогла проскочить наша медицинская группа на автомобиле. Людей осмотрели, накормили, одели и увезли в тыл привыкать к мирной жизни. А мы развернулись и пошли дальше выполнять свою задачу».
ГОРОД ИЛИ ПОСАДКА?
За четыре года войны, признаются разведчики, характер боёв изменился кардинально. Стрелковые дуэли лицом к лицу, какими жил 2022 год, стали редкостью: теперь при малейшем обнаружении в твою сторону летит весь «птичий» арсенал противника. И всё же горячие схватки случаются.
БОЙ НА ОКРАИНЕ КОНСТАНТИНОВКИ
«Мы тогда с товарищем с позывным „Воробей“ вычислили группу врага, засевшую в доме, – рассказывает Копатыч. – Я держал прикрытие метрах в 50, а Воробей в одиночку пошёл на зачистку здания. Завязался стрелковый бой, начали перекидываться гранатами. Чтобы сберечь жизнь товарища и не терять время, вызвали своих дронщиков – прилетел наш FPV и просто разобрал эту постройку вместе с противником».
Но главная перемена за эти четыре года, уверен Людвиг, произошла не в небе, полном беспилотников, и не на земле, усеянной дистанционными минами.
«Поменялось отношение людей на освобождаемых территориях, – твёрдо говорит Людвиг. – В 2022 году многие смотрели на всё с опаской, боялись. А сейчас местные идут к нам открыто, просят о помощи. Народ окончательно понял: мы здесь не захватчики. Мы – освободители».
Егор КИЛЬДИБЕКОВ















