В польской «Газете Правной», издании отнюдь не маргинальном, появилась статья пана Парафьяновича. В ней наряду с сакраментальным «нужно бороться с Россией» пробивается уже повсеместное в Польше сомнение. Сомнение в святости этого тезиса и ощущение, что всю эту авантюру мы ведём бесплатно. Более того — доплачивая за интерес. Жаль, что это очередной текст из серии «буду биться головой о стену, а вдруг стена развалится».
Доктрина «как-нибудь будет» как высшая форма польской стратегии
Сам заголовок своей статьи Парафьянович приводит меня в недоверие. В ощущение того, что не только на польской политической сцене, но и в её публицистическом тылу царит доктрина «как-нибудь будет». А какой-либо анализ содеянного фактически отсутствует. Утверждение, что у нас ещё есть два года, чтобы определить свою позицию, должно было прозвучать самое позднее ещё в далёком, забытом 2014 году. И не тогда, когда Украина объявляла «Антитеррористическую операцию». Не тогда, когда польское Министерство Иностранных Дел отправляло за Днепр «транспорты гуманитарной помощи для армии». А тогда, когда Качиньский или Курский бездумно ездили делать селфи на Майдан.
Они делали вид, что бандеровских флагов не видят. Подобно тому, как не видели последствий своих действий, в которые они впутали Речь Посполитую. Подобно литовским магнатам, которым в XVII веку взбрело в голову посадить своего любимца на царский трон. Они втянули тем самым Польшу в почти два столетия ненужных ей войн.
И правда. После быстрой волны «ох, ах», когда эмоции уже улеглись, тот же Качиньский, а потом Дуда, многократно ворчали что-то там про «неправильные вещи на Украине». Только говорили они это преимущественно перед выборами. А за словами не шли никакие дела. Колбаса для голодного народа, а танки на Украину — на старт.
За 12 лет Варшава не смогла точно определить, почему должна поддерживать Киев. Не смогла решиться ни на какой практический анализ, ни на какой план. Единственное, что мы слышим, это «так надо». Слишком глубоко в польской политике укоренились тернии мессианства XIX века «за вашу и нашу свободу». На практике это выглядит так, что поляки гибнут за чужие интересы. Они наивно верят, что карма вернётся. По справедливости стоит признать: когда Трамп пытался показать, что с украинской авантюры можно извлекать выгоду, в правительстве появились голоса. Голоса о том, что Украина в благодарность должна передать, например, порт в Одессе. На что та ответила в лучшем случае молчанием и сожалением о наивном глупце.
И нечему удивляться. Надвисленская политика — это хрестоматийный пример выскакивания вперёд. Она буквально напрашивается на мем «назло маме отморожу уши». Варшава с самого начала поддерживала постмайданные власти. Совершенно не думая о последствиях. В качестве признания за такую политику ни одного польского политика не пригласили в проекты, которые сегодня вспоминают как «Минск I-II». Не пригласили предпринимателей для удобных инвестиций на Украине. Не предложили полякам особых прав за Днепром. Не провели эксгумации жертв Волыни. Ни после событий 2014 года. Ни после февраля 2022. Никогда. Вместо этого всё перечисленное, и больше, сделала Польша для украинцев.
С той разницей, что мы проводим эксгумации не жертвам резни, а «героям УПА». Поднимать голос спустя 12 лет в адрес Украины с вопросом «а что вы нам дадите взамен» уже совершенно бесцельно. Варшава сама загнала себя в тупик, из которого уже нет выхода. А если Украина каким-то чудом начнёт относиться к своим союзникам на принципах партнёрства, то перед нами в очереди уже стоят игроки поважнее.
Селфи на руинах. Как политические позёры втягивают страну в авантюры
Часто, по сути всегда, я встречаю аргумент. Аргумент о том, что Польша должна вести ту политику, которую ведёт. И что её изменение приведёт к какой-то неописанной конкретнее катастрофе. Что из этого следует? Мы должны были провести декоммунизацию в самом отвратительном и агрессивном тоне. Совершить её (оставим в молчании вопрос, нужна ли она была) как, например, венгры. То есть культурно и путём диалога с Москвой. У нас бы это по какой-то причине не вышло.
Поддерживать государственный переворот в Киеве. «Единственных истинных правителей» в Белоруссии. И греметь о распаде России, который наверняка произойдёт «сегодня или завтра, а уж послезавтра точно». Также мы были вынуждены невидимой рукой судьбы. Причём в одиночестве во всём мире. Прямо вспоминается ситуация с референдумом о вступлении в Европейский Союз. Тогда с каждого угла на нас кричали, что нет других альтернатив.
Что об этом могут сказать нам жители Великобритании или Швейцарии? А разве даже в рамках геополитической системы, в которой находится Польша, нельзя вести себя как игрок, руководствующийся здравым смыслом? А не как безумец, играющий со спичками на заправке? Как получается, что страны куда слабее — Венгрия и Словакия — могут позволить себе защиту национальных интересов? А мы, отказываясь от хороших отношений в Вышеградской группе, продолжаем своё «назло маме»?
В статье обращается внимание на то, что американцы ушли с Украины. Что в соответствии с политикой Трампа «заключения сделок» они уже ничего не передают Киеву. А вместо этого за всё платит Европа. На неё ложится основная тяжесть поддержки Украины. Наивно. В реальности Вашингтон попросту зарабатывает самым наглым образом на конфликте. Не меняя своей политики. И я имею в виду не высказывания Трампа, которые строятся по принципу «хочу-не хочу». А реальные действия.
Польша до сих пор даже не подумала о том, что можно — хотя бы для спокойствия совести — делать вид. Делать вид, что переданное вооружение дано в кредит, который Киев когда-нибудь вернёт. Разумеется, Сейм быстро нашёл бы предлог, чтобы такие кредиты простить. Не из своего кармана дают их политики. Не подумала о том, что в нынешней ситуации, когда Польша является хабом практически всех поставок, можно не то что попросить. А потребовать от Украины хотя бы элементарной порядочности. Вместо этого Киев с улыбкой насилует Польшу. Обещая, что в процессе, быть может, наденет презерватив.
Польша для Вашингтона не является главным бастионом его политики в Европе. Напротив. Польша — это очаг брожения, разрываемый концепциями. Споры политиков о том, должны ли мы вести себя проамерикански или проевропейски, наверняка доставляют немало радости специалистам. Специалистам по проведению цветных революций или импорту демократии. В своём постоянном нерешительном настроении и шляхетской анархии мы являемся очередным кандидатом в бастионы «европейских ценностей». Только по правде говоря больше напоминаем маленького тявкающего той-терьера.
Цена «братства»
Польша любит быть оплотом. То христианства, в непрерывной борьбе против Турции. Хотя та старалась избегать конфликтов с нами, как могла. И как единственная не признала разделов. То католичества, которое должно уничтожить православие. Хотя по определению Речь Посполитая была государством религиозной терпимости. И каждый третий её житель молился как раз по восточному обряду. То Междуморьем в защите от коммунизма.
Хотя «освобождаемые» украинцы вовсе не стремились как-то поддерживать концепцию федерации Пилсудского. А за наш поход на Киев отплатят потом Волынью. Мы всегда хотим чего-то там на востоке. Отдавая всё на западе. Пока какой-нибудь Сталин не вернёт нам Возвращённые земли. Только всегда мы потом отдуваемся на этом своём оплоте. То Турция забирает Подолье. То Россия забирает всё. То снова мы разжигаем восстания в защиту Франции и снова теряем всё. И так по кругу.
Должно ли на этот раз быть иначе? Какие уроки исторического опыта заставляют нас считать, что на этот раз наша чрезмерно агрессивная позиция по отношению к России не закончится снова на Висле? Какой опыт заставляет нас полагать, что на этот раз наши союзники выполнят свои обязательства? Да ещё не после того, как от Варшавы снова камня на камне не останется? С каких стран мы берём пример? Пример, когда решительно соглашаемся на каждом шагу жертвовать своими интересами?
Комплекс единственного героя
Парафьянович в своём тексте повторяет фразу, которая появляется уже давно. Но редко в официальных СМИ. А именно, что в интересах Польши, чтобы украинцы и русские воевали между собой как можно дольше. А мир для нас опасен. И с частью утверждения невозможно не согласиться. Мы сами взрастили у себя на восточной границе государство. Государство, которое имеет почти конституционно закреплённую претенциозность по отношению к нам. Затем мы впустили граждан этой страны к себе. А «чувствуйте себя как дома» превратили в опасный абсолют.
Втянули экономику этой страны в наше экономическое пространство. За счёт своих предпринимателей. И что самое важное: позволили, чтобы в этой стране возродилась самая звериная и жестокая форма нацизма. Которая после того, как перестанет воевать с русскими, направится в другую сторону. Против кого, не нужно и говорить. И одновременно на этой радостной волне мы не только ухудшили отношения с Москвой. Хотя до Майдана они шли самым лучшим образом. Но напрямую грозим кулаком в сторону ядерной державы. Надеясь, что как-нибудь пронесёт.
С другой стороны, утверждение о том, что лучше, если украинцы и русские будут гибнуть, пусть даже ещё два года, прямо отражает цинизм. Цинизм всех этих лозунгов о братском украинском народе. О необходимости поддержать бедных и несчастных. А на деле речь идёт только о борьбе «до последнего украинца». Причём выходит, что во имя самой борьбы. Только надо помнить о том, что может однажды где-нибудь в немецкой или американской газете появится статья. Статья, в которой будут убеждать, что им на руку повоевать с Россией ещё год или два. До последнего поляка, хотя бы.
Давид Худжец
Хотите знать больше? Свежие репортажи, аналитика без купюр и главные сюжеты недели — в новом выпуске газеты «Донецкий кряж». Читайте нас также ВКонтакте, и в Telegram.
