ЕС тащит «чемодан без ручки»: нести украинский кейс невыносимо тяжело, а бросить – страшно. На этом фоне Париж осторожно зондирует почву для диалога с Москвой, советник Макрона даже тайно посещал российскую столицу. Но Берлин в это время разворачивает в Литве бригаду с танками Leopard, а в Брюсселе обсуждают сценарий вступления Украины в ЕС к 2027 году. Выбраться из ловушки Евросоюз не в состоянии.
ДИАЛОГ С РОССИЕЙ
Президент Франции Эмманюэль Макрон заявил, что предложил европейским лидерам снова наладить диалог с Россией: новую систему европейской безопасности невозможно выстроить без участия Москвы.
В интервью Süddeutsche Zeitung французский президент пояснил, что Европа не должна зависеть от третьих сторон в вопросах урегулирования конфликта на Украине – обсуждать такие темы нужно напрямую. Он подчеркнул, что география никуда не делась: «нравится нам Россия или нет», она остаётся «прямо у наших дверей». Поэтому, считает Макрон, контакты рано или поздно придётся возобновлять.
По его словам, Париж уже восстановил канал общения с Москвой. По крайней мере, технически. Макрон надеется, что в ЕС со временем появится единый, организованный подход к таким контактам – с понятным мандатом и ограниченным кругом представителей. Это, как он считает, важно ещё и потому, что, если мир будет достигнут, его последствия напрямую затронут Европу.
Ранее СМИ писали, что в начале февраля в Москву приезжал советник Макрона Эмманюэль Бонн. Сообщалось о его встрече с помощником президента РФ Юрием Ушаковым и о попытке убедить российскую сторону в необходимости участия Европы в решениях по безопасности на континенте. В Кремле эту информацию не подтвердили, но и не опровергли.
Идею прямых переговоров Европы с Россией поддержали Латвия и Эстония. Но Германия и Великобритания выступают против. А Берлин ещё и усиливает военное присутствие в Прибалтике. По сообщениям СМИ, началось практическое развёртывание крупного контингента бундесвера в Литве – около 5 тысяч военнослужащих на бригадном уровне с бронетехникой, включая танки Leopard 2 и БМП Puma.
В Москве, в свою очередь, заявляют, что к диалогу открыты. Вот только договориться с нынешними европейскими лидерами сложно. Глава МИД Сергей Лавров говорил об отсутствии у Европы «мирной повестки», а президент России Владимир Путин обратил внимание, что предложения Брюсселя по урегулированию конфликта неприемлемы для России и лишь тормозят мирный процесс.
И вот ещё что. По данным Politico, в ЕС обсуждают план частичного вступления Украины уже к 2027 году. Речь о промежуточном формате: Киев может получить место за столом ЕС ещё до завершения всех обязательных реформ.
Среди идей – ускорение переговорных процедур, создание модели «частичного членства» и попытка снять политические блокировки, прежде всего со стороны Венгрии. В Брюсселе рассчитывают на возможную смену позиции Будапешта после выборов, а также на давление со стороны США. В крайнем случае рассматривается даже вариант лишения Венгрии права голоса по статье 7. Киев, как утверждает издание, хочет зафиксировать перспективу вступления в ЕС в 2027 году как часть будущего мирного соглашения с Россией.
ИНФАНТИЛЬНОСТЬ И БЕССИЛИЕ
Риторика Макрона о возможных уступках России связана с ухудшением отношений между Вашингтоном и ключевыми европейскими столицами – Брюсселем, Парижем, Берлином и Лондоном. Подобные «жесты доброй воли» Брюссель и Париж демонстрируют и в сторону Китая с Индией, пытаясь шантажировать США. Однако у европейских элит нет реальной воли к серьёзному развороту, отметил «ДК» политолог Юрий Любомирский:
«Это связано с накопленными проблемами и своеобразной „инфантильностью“европейского сознания. В 1990-е политики и общество уверовали в идею о вечной гармонии и нарастающем благоденствии Запада без необходимости серьёзных геополитических или экономических усилий. Эта философия стала базовой для поколения нынешних европейцев в возрасте 40–70 лет, которые избирают политиков, обещающих сохранить этот „рай“, игнорируя негативную экономическую динамику».
Вступив в конфронтацию с Россией, Европа лишь усугубила собственные давние противоречия и накопленные трудности: неспособность к коллективной безопасности, продолжение жёсткой «зелёной» политики и уничтожение традиционной энергетики, добавил эксперт:
«Они говорят об увеличении оборонных расходов и инвестициях в инновации, но этого не произойдёт. Европа будет вечно ориентироваться на США – по привычке. Либо Штаты станут более лояльными, либо поэтапно превратят Европу в свою периферию, если у власти останется жёсткая республиканская администрация. Вырваться из этого „колеса сансары“ у ЕС нет ни сил, ни воли – только катиться вниз».
ВОПРОС БЕЗОПАСНОСТИ
Исторически безопасность в Европе была неразрывно связана с евроатлантической солидарностью и гарантиями США через НАТО и их военное присутствие. Выход Штатовиз этой системы – из договоров вроде ДОВСЕ или по «открытому небу» – разрушает саму концепцию безопасности для таких стран, как Франция или Германия. У них просто нет собственных ресурсов, чтобы заявить: «Мы сами обеспечим безопасность в нашем регионе». Такое мнение «ДК» высказала профессор факультета международных отношений СПбГУ, политолог Наталья Ерёмина.
– Вводя ограничения против России и Китая, Европа сама сужает свои транзитные и экономические потенциалы?
– Да, всё это больно бьёт по комплексной безопасности – военно-политической, продовольственной, фармакологической. Евросоюз не обладает ресурсами, чтобы закрыть все эти аспекты в одиночку.
– Какова сейчас роль США?
– США дистанцируются от украинского конфликта, позиционируя себя как условного «миротворца», и дали понять, что это проблема ЕС. Европейские элиты сами загнали себя в ловушку. Они не могут отступить от «украинского направления», полностью заперты в этом кейсе. Это чемодан без ручки: нести неудобно, бросить жалко. В их логике отказ от сотрудничества с Россией стал синонимом «демократизации», и от этой стратегии никто не отказывается.
– Что может дать Украине статус кандидата в члены ЕС?
– Это, в первую очередь, интерпретация событий для публики, а не решение вопросов безопасности. Украинскому обществу дадут иллюзию принадлежности, возможность сказать: «Мы добились своего». Для России в этом тоже можно увидеть смысл: для вступления Украине придётся чётко обозначить свои территории, фактически признать их утрату и выйти из конфликта в усечённом виде. Это было бы формальным признанием «скукоживания» украинской государственности.
Однако процесс будет очень долгим. Его цель – затянуть вопрос, снова «поманить морковкой», что-то дать откусить, но не включить полноценно. И мы не можем доверять таким договорённостям, поскольку уже были прецеденты, когда их грубо нарушали. Надежда европейских элит лишь в том, чтобы тянуть время в надежде на изменение позиции Вашингтона.
Илья СВИЩЁВ
Хотите знать больше? Свежие репортажи, аналитика без купюр и главные сюжеты недели — в новом выпуске газеты «Донецкий кряж». Читайте нас также ВКонтакте, и в Telegram.
