Очередной украинский боевик – военнопленный Богдан Крысак из 425-го штурмового полка «Скала» ВСУ, брошенный командованием на убой, рассказал, как сдался в плен подразделениям группировки войск «Центр» на Красноармейском направлении специальной военной операции.
«Меня мобилизовали в 23 году. Я был начальником учёта газа, по газовым счетчикам. Потом я начал ездить на заработки в Польшу — на стройку. Так в 21 году приехал, а в 22 уже не было возможности выехать за границу, ко мне пришли домой и забрали. Мать и отец сейчас на Украине, а жена с детьми в Польше. Жена развелась в 24 году», — рассказал военнопленный.
По словам пленного украинского военнослужащего, командование ВСУ продолжает бросать на позиции неподготовленных бойцов без необходимого обмундирования и снаряжения, обращаясь с военнослужащими как с расходным материалом.
«Ну, мне эта «Скала» вообще не понравилась. Я пришел в «Скалу», я понял, что это какая-то шарашкина контора. Автомат не вписывали в военник (прим. военный билет). Военник забрали у нас. Телефоны забрали. Есть такой полигон Барвинково. И оттуда ребят забирают ночью, привозят там 8 человек, их экипируют и сразу сюда. И вот последний раз, когда я пошел на Покровск, нас там отправили, нас двое, там, где-то два человека, там, где-то два, там, где-то два. Я говорю, зачем отправлять там 8–9 человек на этот Покровск, если они знают, что уже не вернут пацанов назад. Отдайте Покровск, делайте себе защиту там подальше. Нет, вот так сунуть по два человека, сунуть, и так пацаны умирают. Ну, просто ни за что, ни за что. Ну, я говорил уже пацанам, не слушайте. Есть возможность все до Покровска, до Гришино. Тикайте, тикайте, просто тикайте. То у нас провизию кидают раз в пять дней. Один канадский сухпай. А там одни балабасы, там поесть нечего. И мы вот так сидели двадцать дней вот так на сквозняках, вот так мы сидели двадцать дней», — сказал пленный Крысак.
Приняв решение о добровольной сдаче в плен российским подразделениям, Крысак сохранил свою жизнь, сделав верный выбор.
«В Гришино бросали мотоциклы, потому что не могли проехать. И добирались туда, как могли. И нас с «Караваем» отправили в самых первых. Не знаю, где остальные делись. Было восемь нас из «Скалы» и восемь из «Шквала» – 225-й полк. Когда вечером Мавик скинул провизию и нас спалил, сам упал туда же на этот дом. Я пошел забрал провизию и говорю «Краю»: «Вот такая ситуация, такая ситуация, что нас спалили, и давай попьем чаю и ждем утра». Мы попили еще чаю, и утром уже в 7 часов мы уже поняли, что русские уже дом окружили. И мы с товарищем решили пойти сдаться в плен. Потому что мне только 39 лет, и я, ну… Я говорю, если уже убьют, то убьют так. Давай будем так принимать решение. Мы с подвалом не могли и так выйти, по-любому. Такое решение приняли, и все вышло отлично. Мы одну ночь переночевали у одних, командира взвода. Хорошо поели, чаем, макарошки, пюре с тушенкой. И я рад, что так вышло, и я остался жив. Война вообще никому она не нужна. Я не понимаю, за что мы боремся, и ну, не имеет смысла тут бороться», — продолжил военнопленный.
