Современная война переписала правила ведения боевых действий. Если ещё пять лет назад главным союзником разведчика, штурмовика или диверсанта была ночная темнота, то сегодня мрак больше не спасает. А в некоторых случаях даже ухудшает положение. Всему виной – стаи вражеских беспилотников, оснащённых тепловизионными камерами. На экране оператора дрона остывшая земля, руины и деревья выглядят чёрным фоном, а живой человек, излучающий тепло, светится ярким контрастным белым пятном. Спрятаться от этого в голой степи или в разбитойлесопосадке практически невозможно.
Но на всякое действие есть противодействие. И мне повезло собственными глазами увидеть, как наши бойцы ломают законы физики и возвращают пехоте возможность незаметно подобраться к позициям укронацистов.
Военная ремонтная мастерская 4-й мотострелковой бригады. Вместо пулемётов стрекочут промышленные швейные машины. Меня встречает крепкий собранный боец. Младший сержант с позывным «Туча» временно исполняет обязанности начальника этого жизненно важного цеха.
«Задачи у нас предельно понятные и простые: сделать так, чтобы нашим ребятам на передовой в тяжелейших боевых условиях было чуточку проще выживать и бить врага, –без лишних предисловий вводит в курс дела Туча, перекрикивая шум машинок. – Товарищи портные здесь изготавливают специальные изделия для фронта. Мы шьём антитепловизионные пончо, антидроновые накидки, маскхалаты, костюмы снайпера типа „Леший“ и множество других необходимых вещей».
Военная промышленность, при всех её мощностях, – это огромный механизм, которому требуется время на раскачку. Согласование ГОСТов, утверждение опытных образцов и запуск конвейера. А на линии боевого соприкосновения счёт идёт на часы и минуты. Каждая ночь, проведённая под открытым небом без маскировки от тепловизора, может стать для бойца последней. Поэтому производство разместили в ближайшем тылу.
ТКАНЬ ФАРАДЕЯ
На раскроечных столах лежат рулоны ткани очень необычной фактуры. Начальник вещевой службы с позывным «Медведь» подходит к одному из столов и предлагает мне лично оценить материал. На первый взгляд – плотная, добротная ткань серого цвета. Но главный секрет в её структуре.
«Перед вами костюмы антитепловизионные, тип „О“, что означает „отечественный“, – с гордостью объясняет Медведь. – Мы используем так называемую ткань Фарадея. В еёструктуру сложным образом вплетены никелевые и медные волокна».
Раньше бойцы пытались укрываться обычными строительными фольгированными материалами, делая из них самодельные пончо.
«Смысл в том, что старая фольгированная накидка работает как обычный термос, –продолжает Медведь. – Она не выпускает тепло человека наружу, сдерживая его внутри. Но чудес не бывает: солдат идёт, несёт на себе килограммы экипировки, потеет, выделяет огромное количество энергии. Рано или поздно – максимум через два часа интенсивного движения – такая накидка неизбежно нагревается сама и начинает светиться на мониторе вражеского тепловизора».
К тому же обычная фольга очень громко шуршит при каждом шаге, выдавая разведчика. Новый костюм из ткани Фарадея такими недостатками не обладает вообще. Он предназначен не для удерживания тепла внутри, а для рассеивания инфракрасного излучения.
Эффект, по отзывам с передовой, поразительный. Лучи рассеиваются, и боец полностью сливается с тёмными участками местности. В этом костюме можно идти сколько угодно долго – он не накопит тепло и не выдаст солдата, а мягкая фактура ткани обеспечит абсолютно бесшумное перемещение.
Правда, есть у этой высокотехнологичной брони своя ахиллесова пята. Специалисты ВРМ строго предупреждают бойцов: ткань не должна намокать.
«Эту ткань не просто так называют „экранирующей“, – поясняет Медведь. – Она создаёт физический защитный экран вокруг человека. Соответственно, если на неёпопадает большое количество воды, вода перекрывает этот экран, и ткань временно перестаёт выполнять свою функцию рассеивания. Это нужно учитывать при планировании выходов».
Масштабы производства впечатляют. Только за один прошедший год небольшой коллектив произвёл и передал на фронт больше 2500 антитепловизионных пончо-накидок и около 500 полных комплектов экранирующих костюмов.
ОТ ИДЕИ ДО ПЕРЕДОВОЙ
Как именно рождается новая вещь? Всё начинается с запроса с «нуля». Если бойцам требуется нестандартный подсумок или модификация экипировки, мастера сначала ищут готовые аналоги. Если их нет, начинается творческий процесс. Обычный карандаш, лист бумаги, зарисовка. Затем строятся лекала, собирается первый тестовый образец. Эту «пилотную» модель отдают на полигон. Там её безжалостно валяют в грязи, проверяют на прочность, смотрят через все виды прицелов. Если испытания пройдены успешно, изделие уходит в массовый пошив.
За одной из швейных машин, не поднимая головы, работает девушка-портной с позывным «Пантера». Служит в подразделении полгода, но говорит, что за это время производство шагнуло далеко вперёд. А главным двигателем прогресса выступает обратная связь от парней с передовой.
«Ребята приходят к нам забирать заказы и делятся впечатлениями, – улыбается Пантера. – Говорят: „Всё отлично, но вот тут бы карман добавить с другой стороны, а вот здесь капюшон сделать чуть глубже, чтобы каска лучше помещалась“. Мы всё это мотаем на ус и сразу вносим изменения в лекала».
Один из самых ярких примеров такой фронтовой смекалки – недавнее изобретение мастерской. Парни заметили на тестах, что сам человек в костюме от тепловизора скрыт идеально, а вот его нагретые при ходьбе берцы светятся. В мастерской сели, подумали, и разработали специальные чехлы на обувь из той же экранирующей ткани. Между собой ласково назвали их «Чуни».
«Накидка одинаково хорошо работает как в движении, так и в статике, – резюмирует Медведь, провожая меня к выходу из цеха. – Но есть у неё и ещё одно огромное преимущество. Представьте: боец шёл несколько километров в полной темноте по серой зоне, дошёл до своей позиции, до окопа или так называемой лисьей норы. Он может просто завернуться в это пончо и лечь спать на мёрзлой земле – оно прекрасно согревает. А может использовать накидку как занавеску. Завешивает вход в свой блиндаж, и вражеский дрон-разведчик, зависнув сверху, просто не увидит теплового пятна внутри укрытия. Для коптера там будет пустота».
Я вышел из мастерской и вдруг вспомнил, как однажды глубокой ночью шёл по чистому полю на позиции наших артиллеристов. Единственное, что меня защищало от вражеского тепловизора в небе, – надежда, что он не прилетит. Ну, может, ещё страх, который заставлял шагать очень быстро. И вот сейчас вдруг стало так хорошо на душе, когда я понял, насколько легче теперь живётся штурмовикам. Когда за плечами такой тыл. Люди с неиссякаемой энергией и новыми идеями.
ЕГОР КИЛЬДИБЕКОВ
