На фоне последних событий – конфликта между Польшей и Украиной, публичного снятия орденов с апологетов Бандеры и растущего раздражения Варшавы неблагодарностью «союзников» – может показаться, что поляки наконец прозрели. Что ещё немного – и политическая мгла рассеется, уступив место исторической правде.
Но был человек, которому не нужно было дожидаться этого прозрения. Его глаза всегда были открыты, а сердце до последнего удара билось в ритме польско-российского братства. И перестало биться оно именно во имя этого братства. Его звали Ежи Тыц.
Материнский завет
В январе 1945 года Красная армия вела тяжелейшие бои за освобождение Польши. Более 477 тысяч советских военных навсегда остались в польской земле. В маленькой деревне Кежек отступавшие гитлеровцы подожгли дом, где находилась тринадцатилетняя Хелена. Девочка сгорела бы заживо, но советский солдат бросился в огонь и вытащил ребёнка из пламени.
«Мы ждали русских как освобождения, – спустя десятилетия вспоминала она. – Мы, дети, рассказывали друг другу, как нам будет хорошо, когда придут русские, что немцы от нас уйдут. Так и случилось. Пришли русские, всё было очень хорошо, мы радовались».
Этот поступок безымянного красноармейца определил жизнь будущих поколений. У спасённой девочки родился сын, которому она с детства внушала: «Сынок, нужно хранить память об этих солдатах, никогда не говорить о них плохо».
Сын вырос и стал главным защитником советских мемориалов в Польше. Ежи Тыц остался верен материнскому завету до конца.
С юных лет Ежи выбрал военное дело: служил артиллеристом, а после армии перешёл в правоохранительные органы. Служба закалила его характер. Выйдя в отставку, он создал мемориальное общество «Содружество „Курск“» – в честь легендарного сражения на Курской дуге.
«Курская битва – символ Великой Победы, когда ваши поставили на место немцев. И я подумал, что мой „Курск“ тоже победит. Одержу победу или нет – не знаю, но выиграл уже 24 сражения – по числу восстановленных памятников», – объяснял он в одном из интервью.
В статусе «русского агента»
Около 10 лет организация под руководством Тыца восстанавливала и сохраняла мемориалы советским воинам по всей Польше. Поначалу антироссийские настроения вызревали снизу при полном попустительстве властей, но вскоре русофобия превратилась в официальную государственную доктрину. В стране начался массовый снос памятников советским маршалам и красноармейцам, а сам Ежи за свою деятельность фактически стал изгоем на родине.
«Мне стыдно за моих земляков. Такие вещи совершаются с молчаливого согласия польского правительства. Все знают, что так не надо делать. Но ни разу правительство публично, по телевидению не сказало: „Стоп! Нельзя разрушать мемориалы погибшим советским солдатам“. Пока они не скажут, всё будет продолжаться», – с горечью признавал Ежи.
Несмотря на давление, он оставался оптимистом и верил, что ситуация изменится. По его убеждению, поляков, с благодарностью вспоминающих советское время, было гораздо больше, чем агрессивных крикунов. Простые граждане тайно помогали его содружеству, но из-за жёсткой цензуры говорить об этом открыто люди боялись. Сам Тыц регулярно получал ярлык «русского агента», но не сомневался, что антироссийский курс Варшавы рано или поздно обанкротится.
«Когда я служил в армии, у нас ещё ваши войска стояли, и наша страна была совсем безопасной. Нашим другом была Россия. А сейчас сделали так, что эта самая сильная страна – наш враг. Не понимаю, как можно было всё так перевернуть с ног на голову?» – недоумевал он.
Народная память
На реставрацию мемориалов Тыц не просил ни копейки ни у польских, ни у российских властей. По межгосударственным соглашениям забота о памятниках лежала на Варшаве, и при желании чиновники справились бы и без волонтёров. Сначала Ежи вкладывал собственные средства, затем пошли пожертвования от обычных поляков и россиян, а также от предпринимателей, решивших поддержать дело.
В мае 2020 года за свою работу Ежи Тыц получил медаль «Памяти героев Отечества». Однако давление со стороны польских спецслужб и чиновников только нарастало. Как признавался сам Тыц, его буквально выжили из страны. В итоге он принял решение покинуть родину и переехал в Россию.
«Правду победить невозможно»
В 2022 году, вскоре после начала специальной военной операции, Ежи Тыц приехал в Москву и присутствовал на Параде Победы на Красной площади. Тогда он напомнил, что 24 июня 1945 года по этой брусчатке вместе с советскими частями маршировали подразделения Войска польского. Оно было сформировано в СССР в 1943 году и боролось с фашизмом плечом к плечу с Красной армией. Мы ещё в 2014 году, обсуждая события в Донбассе, вспоминали это боевое братство. Для Ежи дружба с Россией была не просто вопросом чести, но и единственным достойным будущим для самой Польши.
«Правду победить невозможно. Многие поляки сопротивляются и отрицают новую политику польских властей, – сказал он в одной из своих речей, но по факту повторял эти слова постоянно. – Я верю, что наступит день, когда все авторы несчастья под названием „русофобия“ будут наказаны».
«Зыгмунт»
После начала спецоперации Ежи жил в Москве с русской женой. Вскоре он принял решение, которое многих удивило: ушёл добровольцем на фронт. Взял позывной «Зыгмунт» и воевал на стороне России. Ежи был убеждён, что память о советских солдатах и историческую правду нужно защищать лично и с оружием в руках. В сентябре того же года Тыца не стало. Он погиб в зоне боевых действий, символически, на курском направлении.
Прочнее бронзы
Ежи Тыца больше нет. Но остались восстановленные им как минимум 24 мемориала. Осталось отреставрированное кладбище в Прошове, где покоится 641 красноармеец. Остались несколько сотен имён советских солдат, которые волонтёрам удалось установить по архивным документам. Осталась память о польском офицере, который открыто выступил против государственной пропаганды и до конца отстаивал правду о том, кто на самом деле освободил его страну. Он оставался патриотом Польши и был искренним другом России. Ежи мечтал, чтобы поляки снова называли русских друзьями. И его дело теперь предстоит продолжать другим.
Давид Худжец
