«Война не закончена, пока не похоронен последний солдат». Говорят, эти слова принадлежат Суворову. Авторство ли за великим полководцем или это народная мудрость – сегодня не столь важно. Важно другое: для людей, которые называют себя поисковиками, эта фраза стала не просто девизом, а священным обетом. Их работа не имеет ничего общего с романтическими ореолами военной истории. Это тяжёлый, изматывающий, порой опасный труд на грани физических и эмоциональных сил. Вооружившись щупами, лопатами, металлоискателями и пожелтевшими архивными картами, они годами прочёсывают поля, леса и овраги. Под их ногами – сотни тысяч прерванных судеб. В сырой земле, в воронках от снарядов и обвалившихся блиндажах без вести пропавшие бойцы ждут своего часа десятилетиями. Миссия поисковиков – найти, поднять, вернуть, похоронить с воинскими почестями тех, кто отдал свои жизни за нашу Победу. Доказать, что фраза «Никто не забыт» – это не бронзовый лозунг на граните, а ежедневная кропотливая работа по возвращению солдат из небытия.
Анатолий Зазулин
Каждая находка – это маленькое чудо и огромная боль. Директор музея «Память Донбасса» Анатолий Феоктистов знает цену этим чудесам лучше многих. «Нас как-то пригласили на границу Ростовской области. Там были обнаружены останки бойца, – рассказывает он. – Мы приехали, начали раскопки, и оказалось, что там не один, а пятеро наших солдат». С трудом по крупицам поисковики восстановили историю этого двора. «Нам рассказали, что во время войны в этот двор зашли советские солдаты, попросили воды. Пока хозяйка зашла в дом, ровно на это место прилетел фашистский снаряд. Парни погибли. А хозяйка как смогла, так их и похоронила. И все годы ухаживала за могилами», – вспоминает Анатолий Иванович.
Время шло. Бабушки не стало, дом продали. Новый хозяин, далёкий от этой истории, решил просто вскопать грядки и наткнулся на человеческие кости. Сначала вызвали полицию, а потом, разобравшись, поисковый отряд.
«После того как мы нашли всех пятерых, оказалось, что никаких документов ни у кого нет. И только рядом с одним нашли солдатский котелок. На нём со всех сторон была выцарапана фамилия и имя. Анатолий Зазулин. Город Шахты. И даже адрес. Обратились к городским властям. И оказалось, что по этому адресу до сих пор живут внуки погибшего воина. Так их дед пришёл с войны…»
Похороненный с воинскими почестями на кладбище родного города Анатолий Зазулин спустя полвека наконец-то обрёл покой.
Баянкожи Кабашев
Война стирала границы, перемалывая судьбы русских, украинцев, казахов в едином порыве защиты Родины. История, которая потрясла меня до глубины души, случилась благодаря луганским поисковикам. Солдат-казах вернулся домой.
Красноармеец Баянкожи Кабашев, воевавший в составе 12-го стрелкового полка 53-й стрелковой дивизии 1-й гвардейской армии Юго-Западного фронта, почти 80 лет числился без вести пропавшим. Для его родных в казахском селе Калдыгайты он навсегда остался ушедшим на фронт. Долгие годы судьба этого солдата была неизвестна. Сорокатрёхлетний мужчина, отец большого семейства, был найден в ходе полевых работ. Но не в открытом поле, а в обвалившемся немецком блиндаже. И то, что увидели поисковики, заставило их замереть. Под останками советского бойца лежали кости пятерых солдат вермахта.
Картина последнего боя разворачивалась перед ними с каждым снятым сантиметром земли. В руке бойца был зажат запал от ручной гранаты.
«Вот только представь: он лежит, руки прижаты к животу, у него нет голеностопа. Значит, что?» – спрашивает у меня Анатолий, глядя прямо в душу. Я пожимаю плечами. Я не знаю таких тонкостей. Я не поисковик, не медик. «Это значит, что ему оторвало ногу ещё до того, как он вошёл в немецкий блиндаж. И ранение у него в живот было. Поэтому и руки прижаты. В каске и в костях черепа застрял осколок снаряда. А в руке – запал от гранаты. А под ним – пятеро фашистов. Значит, он, уже тяжело раненный, подорвал себя вместе с фрицами», – объясняет мне Феоктистов.
В этих словах скрывается немыслимая сила человеческого духа. Он знал, что погибнет. Смертельно раненный, истекающий кровью, с оторванной ногой, он полз. Он полз, чтобы забрать врагов с собой.
Его личность установили эксперты-криминалисты: посмертные медальоны поисковики сами не вскрывают, за столько лет бумага истлела в труху, и восстановить то, что на ней написано, под силу только лаборатории. Но земля сохранила главное – его подвиг.
Путь Баянкожи Кабашева домой оказался долгим, но он состоялся. В родном селе его встречали два живых сына. Рядом стояли 22 внука и 54 правнука. Огромная, разросшаяся ветвь рода, которая не прервалась, потому что жизнь оказалась сильнее смерти.
«На фронт отправились семь сыновей. Вернулся только старший – Айткожа. Остальные остались на поле боя, – рассказывает внук героя. – Семь сыновей моей прабабушки ушли защищать свою землю». Четверо остались лежать в чужих лесах и полях, став частью той самой земли, которая так неохотно сейчас отпускает своих сыновей. Но Баянкожи вернулся.
Найденные на месте его гибели простреленная каска, гильзы, обезвреженный запал от гранаты, солдатская ложка и другие вещи переданы на хранение в районный краеведческий музей.
Георгий Деркач
Краснодонец Георгий Деркач ушёл на фронт в ноябре 1941-го, когда враг стоял у ворот Москвы. Опытный водитель, за рулём своей полуторки бесстрашно подвозил снаряды. Восьмого марта 1943-го под Орлом батарея осталась без боеприпасов. Деркач трижды прорывался к позициям через шквальный миномётный огонь. За этот подвиг награждён медалью «За боевые заслуги». А потом он пропал. В архивах – ни записи о гибели, ни о ранении. Просто исчез в ходе Курской битвы. Семья не знала даже примерно, где искать. И только через 80 лет курские поисковики подняли останки. По вещам, по мелочам, по деталям обмундирования удалось установить имя. И через 80 лет солдат вернулся домой, в свой родной город, в свою землю.
Поисковики делают невозможное. Они заставляют время повернуть вспять. Они вырывают у забвения имена, возвращают семьям право на траур и гордость, а солдатам – право на дом. Война действительно не закончена, пока не похоронен последний солдат. Но пока есть такие люди, готовые с лопатой и щупом идти в грязь и холод, мы можем быть уверены: наши деды обязательно придут домой. Даже если этот путь займёт 100 лет.
Светлана ЛИСОВСКАЯ
Фото автора
