Есть на войне работа, о которой говорят реже, чем о штурмах и о взятых опорниках. Работа тихая, изматывающая, без громких сводок и красивых кадров. Это эвакуация мирных. Тех самых стариков, которые месяцами сидели в подвалах разбитых домов и ждали – ждали, когда придут наши. О том, что стоит за сухим словом «эвакуация», и о том, как на самом деле «защищала» этих людей украинская армия – в этой статье.
Первое, что нужно понять: вывести мирного человека с линии боевого соприкосновения –это не «посадил в машину и поехал». Это сложнейшая, кропотливая операция, где каждый шаг может стоить жизни – и гражданскому, и тем нашим ребятам, которые его выводят.
«Любая эвакуация гражданского населения – это очень сложное действие», –рассказывает мне боец 7-й бригады с позывным «Двадцать третий». Он был одним из тех, кто выводил людей из посёлка Закотное под Красным Лиманом. «Людей приходится выводить по одному или парами, двойками. А в Закотном у нас были семейные пары, пожилые. И на эвакуацию каждой такой семьи задействуется три-четыре военнослужащих армии Российской Федерации».
Три-четыре бойца – на одну пару стариков. А сам путь к спасению разбит на шесть перекладных этапов, шесть перевалочных пунктов, от лесополосы к лесополосе, от укрытия к укрытию.
«По времени это занимало примерно сутки, а то и больше. Очень длинная эвакуация».
Сутки. На то, чтобы вывести из-под огня двух пожилых людей, наши ребята платят сутками работы на износ, под постоянной угрозой с неба.
ОХОТА НА БЕЗЗАЩИТНЫХ
Казалось бы, что тут такого? Ну идут по полю старики в гражданском, рядом наши бойцы. Кому они мешают? Но именно здесь и открывается вся звериная суть врага, о которой я, признаться, слушал со сжатыми кулаками.
«Несмотря на всё это, украинские военные видят, что идёт эвакуация гражданского населения, – говорит Двадцать третий. – Наши ребята в военной форме, а рядом пожилые люди в гражданском, кто как может передвигается. И противник всё равно подвергает атакам дронов именно гражданских – чтобы, так сказать, добить».
Они видят стариков. Видят, что это не солдаты, что это беспомощные, истощённые люди, которых выносят на носилках. И бьют дронами именно по ним. Не по военным даже – по гражданским. Чтобы добить. Чтобы отомстить тем, кто дождался русскую армию, а не побежал вслед за отступающими укронацистами.
КАК «ЗАЩИЩАЛА» УКРАИНСКАЯ АРМИЯ
А теперь самое главное. Киевская пропаганда без устали трещит на весь мир, что украинская армия «защищает» мирное население Донбасса. Я задал офицеру прямой вопрос: как оно на самом деле? И ответ его не оставляет от этой лжи камня на камне.
«На самом деле, когда украинские войска отступают, бегут из населённых пунктов, происходит вот что, – рассказывает Двадцать третий. – Мирное население, поскольку дома разбиты и разрушены, прячется в подвалах. И украинские войска специально бьют по этим подвальным помещениям, чтобы в дальнейшем наши военнослужащие не могли использовать их как точки дислокации. Тем самым они убивают мирное население».
То есть подвал, где прячутся старики, для отступающего врага – это просто «потенциальный опорник русских». И его надо уничтожить заранее. Вместе с людьми. Логика палачей, для которых жизнь донбасского старика не стоит ничего.
«Они сами специально сжигают гражданским дома, – продолжает он. – Чтобы люди покинули посёлок и ушли в сторону Украины вместе с ними. Не оставляют человеку выбора, загоняют в безысходность. Блокируют пункты подвоза продуктов, питания. Волонтёров не пускают».
Вот она, «защита» по-украински. Сжечь дом, чтобы человеку некуда было деться, кроме как бежать на запад. Перекрыть еду. Не пустить волонтёров. Сделать так, чтобы у старика не осталось ни крыши над головой, ни куска хлеба, ни надежды – только дорога на Украину, за спинами отступающих карателей.
«ЖДУНЫ», КОТОРЫХ ГРАБИЛИ И ЖГЛИ
По логике ВСУ, всякий, кто не побежал на запад, а остался ждать наших – это «ждун», предатель, враг. И отношение к таким людям соответствующее. Один из спасённых, гражданский по фамилии Сергеев, получивший во время самой эвакуации ранение от удара дрона, рассказал бойцам всё.
«Он очень ярко всё это рассказал, – вспоминает Двадцать третий. – Как они на самом деле общались, как жили рядом с этими людьми, как издевались над гражданским населением. Как специально разбивали дома, как жгли их – вместе с теми мирными жителями, кого не удалось эвакуировать, кто не захотел уходить на сторону Украины. Чтобы все дома сжигались под ноль».
А ещё – грабили. Обворовывали стариков, отбирая у них последнее.
«Благодаря нашей оперативной работе беспилотных систем были уничтожены многие подвозы украинской провизии, – объясняет офицер. – И тогда они начали обворовывать гражданское население. У людей, которые, грубо говоря, консервами последними питались, отбирали и эту еду».
Вот тебе и «защитники». Оставшись без снабжения, они не постеснялись отнять последние банки консервов у беспомощных стариков в подвалах. Мародёры в военной форме – иначе и не скажешь.
НА РУКАХ, НА НОСИЛКАХ, НА МОНОКОЛЁСАХ
Отдельно я расспросил офицера о том, кого именно приходилось выводить. И картина эта тяжела по-человечески. Все, кого эвакуировали из Закотного, – пожилые люди. Те, кто месяцами сидел в сырых подвалах без нормального питания, без воды, без лекарств.
«Конечно, все, кого мы эвакуировали, – это пожилые люди, – подтверждает Двадцать третий. – В силу возраста у них свои хронические заболевания. Изнеможение, недоедание. С такими людьми не побежишь через открытое поле».
А бежать надо. Потому что открытая местность между лесополосами простреливается, над ней висят вражеские дроны, и каждый такой рывок – это игра со смертью. Здоровый молодой боец в бронежилете – и то преодолевает эти участки на пределе. А что делать с истощённым дедом, который и 10 шагов сам не пройдёт?
«Кого-то приходилось нести на себе, – рассказывает офицер. – Потому что это открытые местности, их надо перебегать, а данные гражданские не могут себе этого позволить. Кого-то несли на носилках. Где-то использовали моноколёса – чтобы быстро перебежать от одной лесополосы до следующей».
Представьте себе эту картину. Наш боец, взвалив на моноколесо или на носилки пожилого, истощённого человека, под угрозой вражеского дрона рвётся через простреливаемое поле от кустов до кустов. И так – шесть раз. Шесть перекладных пунктов. Больше суток. Ради двух спасённых жизней.
ВМЕСТО ПОСЛЕСЛОВИЯ
Я слушал этого спокойного, немногословного офицера и думал вот о чём. Пока враг жжёт дома со стариками, бьёт по подвалам с мирными и отбирает у нищих последние консервы – наши ребята сутками, рискуя собой, тащат этих же стариков на руках к жизни. В этом –вся разница между нами и ними. Вся правда, которую никакая западная пропаганда не переврёт.
Низкий поклон бойцам 7-й бригады. За терпение, за силу, за то, что для них жизнь донбасского старика – не «потенциальный опорник», а человек, которого нужно вынести. Живым.
Егор КИЛЬДИБЕКОВ
