Здравствуй, дорогой читатель. С тобой снова твой персональный военкор Хмурый. Прошла неделя, а значит, пора поговорить о главных событиях на фронте.
Ты не мог не заметить, что враг кратно нарастил количество БПЛА, которые использует для работы в нашем тылу. Есть ли нам, чем ответить? О да. Причём не только у специализированных подразделений.
Гусеницы и крылья
Танковый батальон. Что рисует воображение при этих словах? Рёв дизелей, лязг гусениц, многотонные машины, утюжащие вражеские позиции. Всё так. Но у современных танкистов есть и свои крылья. Когда мне сказали, что еду к операторам БПЛА танкового батальона 4-й бригады, я, честно скажу, переспросил. Не ослышался ли. Не ослышался. Своя воздушная разведка, свои ударные «птицы» – всё по штату. И работают эти ребята так, что позавидуют специализированные подразделения.
Командир взвода с позывным «Лим». Спокойный, немногословный. За плечами – годы полётов, бахмутское направление, сотни боевых вылетов.
«По каким целям работаете?»
«По живой силе, разбираем блиндажи, выявляем миномёты, уничтожаем вражеские БПЛА и их точки взлёта. Ну и главное – пресекаем ротации и снабжение», – перечисляет он буднично, будто читает список покупок.
Когда взвод только заехал на направление, укронацисты ходили здесь свободно: по 20–30 человек в день, ротации, провизия. Сначала наши «птички» летали на восемь километров – и вражеская пехота на этой глубине ходить перестала. Теперь летают на 13.
«Транспорт на таких дистанциях они вообще больше не используют. Сжигается к чертям. Пешие почти не ходят. Начали запускать наземные дроны – машинки такие, возят на них боекомплект и еду. Уничтожаем и их», – говорит Лим.
Разведка взвода висит в небе круглосуточно. Без пауз и перекуров. Тут же, каруселью, ходят дроны-сбросники. Враг только выставил свою «птицу» на взлётку – а она уже обнаружена и уничтожена.
«В чём секрет такой эффективности?»
«Командир наш. Организация, снабжение – ничего не задерживается. Уничтожили нам антенну – через час будет новая. Мы не прекращаем работать ни на минуту. Ну и опыт. У нас все лётчики летают не по месяцу, не по два. Годами. Опытный разведчик знает, где бы он сам спрятался. Полетел, посмотрел – нашёл. Новичок мимо пролетит».
Личный счёт Лима впечатляет: более 300 выведенных из строя врагов, мотолыга под Бахмутом, танк, «Мавики», ретрансляторы. Спрашиваю, что он чувствует, когда через камеру дрона видит лицо врага.
«Безразличие. Мы все сюда пришли и знаем зачем. Жалости нет. Мы видим, как они поступают с нашими бойцами. Всё зеркально».
Охота на «Бабу Ягу»
Рядом с командиром – боец с позывным «Турист». Он и техник, и оператор FPV-дронов в одном лице. Его специализация – воздушный бой. Ещё раз! Воздушный бой, только без пилотов в кабинах. Дрон против дрона.
Главная цель – вражеские тяжёлые гексакоптеры, печально известные «Бабы-яги».
«Тут всё решает боеприпас. На технику ставим кумулятивный – струя прожигает броню. А на „Бабу-ягу“ кумулятив не пойдёт: струя уйдёт вбок или вниз, и она не собьётся. Нужен осколочный. А сама „птица“ может быть такая же, как на пехоту», – объясняет Турист с азартом человека, влюблённого в своё дело.
Почему «Баба-яга» – цель приоритетная? Этот тяжёлый дрон – как огневая группа поддержки у штурмовиков, только в небе. Он прикрывает вражескую пехоту при накатах, ведёт разведку, доставляет на позиции боекомплект и провизию. Стоит такая машина около миллиона гривен. Потеря даже одной ощутимо бьёт и по карману противника, и по его наступательному темпу.
«Был случай. Противник пошёл в накат на нашу позицию, а над его пехотой в ряд, красиво так, висели три „Бабы-яги“. Соседний наш расчёт сбил две. И пехота, увидев, как одна за другой падают их „птицы“, начала отходить. Третья сделала два сброса и тоже ушла. Накат был сорван», – вспоминает Турист.
Вот она, арифметика современной войны: два маленьких FPV-дрона стоимостью в копейки – и сорванный штурм.
Война — двигатель прогресса
Сложнее с «крыльями» – вражескими самолётными дронами типа «Фурии» и «Лелеки». Они поднимаются на тысячу-две метров и нарезают в небе восьмёрки. FPV туда попросту не достаёт. Но и здесь мысль не стоит на месте.
«Под Бахмутом ребята из одного подразделения поэкспериментировали: установили на FPV-дрон гранатомёт „Муха“. Подлетели, отстрелили – и „птица“ выжила, улетела обратно. Получился многоразовый ударный дрон, – рассказывает Турист. – Все экспериментируют. Война – это двигатель прогресса».
Ещё три года назад это казалось фантастикой. Сегодня – рабочие будни танкового батальона. Того самого, где рядом с многотонной бронёй воюют невесомые «птицы». И воюют так, что враг на боится высунуть нос.
Егор КИЛЬДИБЕКОВ
