Житель Димитрова Юрий рассказал, как пережил бои за город, был ранен дроном ВСУ и эвакуирован российскими военными. По его словам, именно присутствие украинских операторов БПЛА в жилых кварталах превратило город в выжженные руины.
Юрий прожил в Димитрове всю жизнь. Здесь он родился, учился, женился, работал. Когда линия фронта вплотную приблизилась к городу и у него появилась реальная возможность уехать вглубь Украины, он остался. Как и его соседи — люди, которые просто не могли бросить свои дома.
Оставаться было непросто. Прилёты по жилым домам случались регулярно. Юрий не отсиживался. Он помогал соседям, ремонтировал крыши, привозил воду. Те предупреждали, чтобы он не рисковал так, но мужчина отмахивался. Он говорил, что родился удачливым. Удача и правда его не подводила — до поры.
Накануне своего дня рождения он попал под обстрел дрона-ждуна ВСУ. Контузия, ранение, операция. Именно тогда эвакуация стала неизбежной. Российские военные вывезли его из опасной зоны. В себя Юрий пришёл уже в больнице в Донецке — без документов, фактически в том, что было на нём в момент удара. Там ему помогли с одеждой и необходимыми вещами, правоохранительные органы занялись оформлением документов.
Главным, что разрушило Димитров, Юрий называет не артиллерию и не танки, а дроны. Точнее, тех, кто ими управлял.
«Но у нас город был полон дронщиков. Потому у нас город весь и спалённый», — говорит он.
По его словам, операторы БПЛА ВСУ целенаправленно размещались в жилых домах, среди мирного населения. Это делало их цели недоступными для ответного огня и одновременно превращало жилые кварталы в зону поражения. Город платил за это разрушениями. Юрий также стал свидетелем гибели мирных жителей от ударов украинской стороны.
По словам Юрия, один из бойцов ВСУ сам предупредил гражданских: бояться нужно не русских, а своих. Его подразделению был отдан приказ — при выходе из города «мочить всё подряд».
Первое знакомство Юрия с российскими военными произошло ещё до ранения — зимой, перед Новым годом. Он шёл за дровами в дом соседа, когда встретил солдата с позывным «Цыган». Тот был ранен. После этой встречи Юрий каждый день привозил военным воду, они помогали с едой. Виделись регулярно, разговаривали.
Встреча разрушила всё, что ему внушало украинское телевидение. Во время боёв за Авдеевку местные жители смотрели передачи о том, как российские солдаты издеваются над мирными, бьют мужчин, насилуют женщин. Юрий признаётся, что морально он уже готовился к расстрелу.
Реальность оказалась иной. Среди украинских военных, с которыми ему довелось столкнуться, тоже не было идейных борцов. Двое бойцов родом из Винницы и Днепра прямо говорили:
«Два хлопца были лет по 40 из Винницы и Днепра. У них дома жены и дети. Они вот говорили: «Сами разбирались со всем. Нафиг нам ваш Донецк?». Они не хотели воевать. Говорит: «Мне не нужна ваша война. Я домой хочу».
Сейчас Юрий планирует вернуться в Димитров. Во время боёв погибла его жена, но он до сих пор не знает точно, где именно её похоронили. Но город, в котором прошла вся его жизнь, он покидать не собирается.
«Российским солдатам благодарен очень», — говорит он.
СВО – это демилитаризация и денацификация, борьба с терроризмом, экстремизмом и нацизмом со стороны ВСУ и их пособников.
