Центр Константиновки. Города, за который армия России сражалась долгие месяцы. Над головой – вражеские FPV, ударные дроны, сбросы. По точке, где закрепились наши штурмовики, укронацисты лупят всем, что летает. А посреди этого пекла стоит лейтенант и по видеосвязи докладывает обстановку. Кому? Верховному Главнокомандующему. Лично. Не кино. Не постановка. Обычный, если здесь уместно это слово, эпизод из жизни 1465-го мотострелкового полка 4-й бригады Южной группировки войск.
Передо мной тот самый лейтенант. Командир штурмового взвода первого батальона. Позывной – Киргиз. По паспорту – Ильдар Кунакбеков. Крепкий, спокойный, с той особой невозмутимостью, которая бывает только у людей, давно живущих на «нуле».
Первый вопрос, который у всех вызывает удивление: как вообще удалось в Константиновке наладить такую связь, чтобы с Кремлём разговаривать?
«Да ничего сложного, – пожимает плечами Киргиз. – Я здесь не первый год, с аппаратурой работать привык. Сам до этого был в БПЛА, потом ушёл на офицерскую должность. Аппаратуру доставили наши опытные „птичники“, связисты всё установили на месте. Сделали – и сделали».
Так буднично здесь говорят о вещах, от которых у гражданского человека холодеет спина. Потому что «на месте» – это точка, по которой велось постоянное воздействие вражеских дронов. Непрерывное. Круглосуточное.
«Мы привыкли. Ловим моменты, отбиваемся. Уничтожать эти дроны уже научились очень легко», – говорит Киргиз так, словно речь о комарах на рыбалке.
Задачу понял. Принял. Выполнил
– А какая была реакция, когда сказали, что будешь разговаривать с Верховным Главнокомандующим?
– Сначала не поверил, – впервые за разговор Киргиз улыбается. – А потом, когда на меня вышли командиры, задачу понял, принял и выполнил.
Понял. Принял. Выполнил. Три слова – весь устав и вся философия русского солдата. Заметь, дорогой читатель: он говорит о беседе с президентом теми же словами, какими говорил бы о штурме опорника. Задача есть задача.
Тот доклад теперь есть в записи, его видела вся страна. Лейтенант Кунакбеков – из центра Константиновки: в ходе уличных боёв взвод выполнил задачи в районе площади Победы, продвигаясь в городской застройке, овладел семью административными зданиями. И финальное, чеканное:
«Товарищ Верховный Главнокомандующий, все задачи, поставленные вами, будут выполнены. Победа будет за нами».
«Спасибо, не сомневаюсь, – ответил тогда Владимир Путин. – Я хочу поблагодарить вас и всех ваших ребят за результаты вашей боевой работы. Берегите себя».
Два слова от президента – лейтенанту, стоящему под вражескими дронами в только что освобождённом городе.
– Почему для доклада выбрали именно тебя? Командование объясняло?
– Да я сам постоянно на передке нахожусь, – снова пожимает плечами Киргиз. – Сказали: пойдёшь. Я сказал: да, пойду. Без проблем.
– А что страшнее: штурмовать или с президентом разговаривать?
Киргиз смеётся. И не отвечает. По-моему, это лучший ответ из возможных.
Пленные и те, кто их добивает
Есть у этой точки в центре Константиновки ещё одна история. Ещё до того, как туда привезли аппаратуру для связи с Кремлём, парни из взвода Киргиза – бойцы с позывными Турок, Лев и Джеки – взяли там пленных. Украинские вояки сдались сами.
– Моральное состояние у них было… Я скажу так: они не были подавленные. Наоборот – радостные, – вспоминает Киргиз. – Радовались, что живы. Что не надо больше никуда бежать и прятаться. Мы их кормили каждый день, сигареты давали. Всё как положено. Потом мы с Турком вдвоём их выводили в тыл.
Под теми же дронами, по тому же простреливаемому городу. Русский штурмовик рисковал жизнью, чтобы доставить в безопасное место вражеских солдат. А в это время их собственные побратимы пытались этих пленных добить с воздуха. Обычная, отработанная практика укронацистов: сдался – получи сброс.
– Почему они так делают со своими же?
Киргиз надолго замолкает. Видно, что вопрос этот он задавал себе не раз.
– Я даже ответить не могу. Почему?.. Видимо, не хотят, чтобы кто-то услышал их слова. Правду.
Мёртвый пленный не расскажет ни про заградотряды, ни про брошенные позиции, ни про то, как их гонят на убой. Правда для киевского режима страшнее любого оружия.
Металлург из Забайкалья
А теперь – о том, кто он такой, этот человек, докладывавший Верховному из пекла. Никакой не потомственный офицер. Не выпускник элитных училищ.
Мобилизованный. Осень 2022 года, Чита, Забайкальский край. За плечами – срочная служба в мотострелках, должность заместителя командира взвода. Потом – гражданка, работа аппаратчиком в металлургии. Больше 10 лет мирной жизни между дембелем и повесткой.
«Да ничего сложного не было, – отмахивается Киргиз от вопроса, тяжело ли было вспоминать армейскую науку. – Я человек такой: за Родину. Как началось – сам пошёл. Физподготовка неплохая, остальное приложилось».
Приложилось так, что мобилизованный металлург вырос до командира штурмового взвода. Прошёл путь от оператора БПЛА до офицера. Весь его боевой путь – здесь, в 1465-м полку, на самых горячих участках Донбасса. В прошлом году – Дзержинск (Торецк). Теперь – Константиновка.
Сейчас ребята идут дальше, за Константиновку – на Дружковку.
– Насколько эффективно работают наши беспилотчики?
– Урон врагу наносят огромнейший. Противник просто не может выйти из укрытий – не дают возможности, – оживляется Киргиз.
И как бывший «птичник», добавляет главное:
– Уничтожение логистики в наше время – это первостепенное. Главное – лишить врага подвоза. Нет подвоза – нет обороны.
Всё по науке. Той самой, которую он осваивал не в академиях, а в блиндажах и на штурмах.
Победа будет за нами
Прощаемся. Киргизу пора – взвод продолжает работу, впереди новые задачи. Смотрю ему вслед и думаю вот о чём.
Когда-нибудь про освобождение Константиновки напишут в учебниках. Сухо, по-военному: даты, номера частей, стрелки на картах. Но за каждой стрелкой – вот такой Киргиз. Металлург из Читы, который «сам пошёл». Который научился сбивать дроны «очень легко». Который кормил пленных и выводил их из-под ударов их же собратьев. Который на вопрос, почему именно он говорил с президентом, отвечает: «Сказали – пойдёшь. Я сказал – пойду».
«Все задачи будут выполнены. Победа будет за нами», – доложил он из центра освобождённого города.
А я, глядя на этого человека, могу лишь повторить слова его собеседника из Кремля: не сомневаюсь.
Егор КИЛЬДИБЕКОВ
