Здравствуй, дорогой читатель. Твой личный военкор Хмурый снова у станка.
Есть у нашего журналистского брата привычка: спрашивать человека о самом запоминающемся бое, ждать подробностей, вытягивать историю. Чтобы начало, кульминация, развязка. А человек в ответ объясняет: отработал, переключился на следующую цель. И никакой тебе драматургии. Аж зло берёт.
Из Героя России Сокола красивый рассказ тоже приходится буквально вытягивать вопрос за вопросом. Не потому, что рассказывать нечего. Просто между разговором о себе и разговором о работе он всякий раз выбирает второе. Даже когда речь заходит о Золотой Звезде.
ИЗ ПЕХОТЫ В НЕБО
Соколу двадцать девять. Он из Пермского края, до мобилизации работал на заводе. Прошу рассказать об увлечениях, техническом опыте – хочется понять, откуда взялся человек, который теперь руководит расчётом ударных беспилотных систем 4-й гвардейской бригады.
«Я просто работал, и всё, и жил».
Вот и вся довоенная биография в его изложении. Срочная служба, учебка в Тамбове, затем Калининград. После мобилизации – пехота, Клещеевка, Артёмовск. Во взвод ударных беспилотных систем попал, когда туда набирали молодых бойцов.
Особых навыков управления дронами, говорит, прежде не было. Зато появился интерес. Начало получаться.
«За счёт чего?»
«За счёт желания».
Журналисту, конечно, хотелось бы объяснение позамысловатее. Но Сокол и здесь обходится без конструкции на полстраницы: хотел разобраться, работал, получал результат.
ЦЕНА ВЫЛЕТА
Самое важное звучит, когда спрашиваю, как при постоянных вылетах сохранять ясную голову. Ответ неожиданно возвращает нас не к пульту, а в пехоту.
«Это за счёт того, что я был, наверное, в пехоте, и цену своей работе знаю».
Сокол объясняет: в Клещеевке их постоянно пытались убить. Теперь он может сделать так, чтобы бойцам, которые идут по земле, было легче. Перехватить снабжение. Не дать довезти вражеские ФПВ. Остановить тяжёлый коптер прежде, чем тот доберётся до наших позиций.
У него нет необходимости придумывать себе дополнительную мотивацию. Он уже был там, где ждут помощи сверху.
Рассказывает и о взаимодействии со штурмовиками. Если парни упираются в огонь из укрытия, отходят, чтобы расчёты беспилотников могли работать по выявленной позиции. Затем пехота продолжает выполнение задачи. Для Сокола это не соревнование родов войск: кто важнее, кто сильнее, кого чаще покажут в новостях. Речь всякий раз возвращается к своим, которых не надо лишний раз подставлять.
БЕЗ ПРИПИСОК
Спрашиваю о результатах, за которые получил высшее звание. Сокол связывает награждение с работой на константиновском направлении и общей совокупностью выполненных задач.
По его словам, за месяц подтверждено уничтожение тридцати единиц техники. А вот точного числа поражённых бойцов противника он не называет: не всегда есть доразведка, не каждый результат можно проверить.
Эту оговорку оставлю обязательно. Между попаданием и подтверждённым уничтожением есть разница. Сокол её не пытается спрятать за внушительной цифрой.
Из сложных целей вспоминает «Леопард», который уничтожали вместе с товарищем из другого расчёта. Танк долго не загорался, пришлось повозиться. При этом Сокол сразу говорит о совместной работе. Не превращает чужое участие в примечание к собственному успеху.
А большинство эпизодов, признаётся, отдельно в голове не держит.
«Просто отработал, всё забыл, сразу начинаю на другую цель переключаться».
НЕ ДЛЯ ВИТРИНЫ
О технике Сокол говорит охотнее, чем о награде. Но и тут никаких рекламных восторгов. Спрашиваю о сильной стороне КВН. Он же – Князь Вандал Новгородский, дрон на оптоволокне.
«КВН – это стабильность».
Дальше поясняет: минимум неисправностей. Именно с этого начинает человек, которому на беспилотнике работать, а не фотографироваться рядом с ним.
ПАПУ ПОКАЗЫВАЮТ
О присвоении звания узнал от командира. Тот подошёл, пожал руку, сообщил о предстоящем награждении. Сокол сперва растерялся. Потом пришла гордость – и за себя, и за командиров, которые добивались признания его работы.
О самой церемонии вспоминает спокойную обстановку и рукопожатие министра обороны. А дома радовались мать и жена. Жена показывала детям телевизор: там их папа.
Вот эту подробность никаким торжественным описанием не заменишь.
«Внутри что-нибудь изменилось? Ответственности стало больше?»
«Да нет, у меня ничего внутри не поменялось. Я просто продолжаю выполнять свою работу, и всё».
После награждения вернулись к боевым задачам. Сокол объясняет это просто: такую работу прерывать нельзя. Не говорит, что Звезда ему безразлична. Радость была. Только празднование пришлось оставить на потом.
Егор КИЛЬДИБЕКОВ
