Здравствуй, дорогой читатель. На связи твой персональный военкор Хмурый. Сегодня поговорим о посылках. О тех, которые прилетают ночью и могут выдать получателя раньше, чем он успеет разобрать содержимое. На участке, где работают бойцы 7-й мотострелковой бригады, доставка продуктов противнику стала ещё одной подсказкой для наших разведчиков.
ГЛАЗА И УШИ
Мои собеседники – заместитель командира батальона Сокол и командир взвода Итальянец. Оба говорят об одном: враг всё реже стремится встретить пехоту огнём стрелкового оружия. Основную работу передал беспилотникам. Но людей на позициях оставил. Им поручена роль наблюдателей.
«Обстановка стабильная, давим противника. Потихонечку. Тактика поменялась, сейчас у нас – просачивание групп. Противник хитёр: минирует, ставит „ждунов“, наблюдателей, „слухачей“. Мы своими БПЛА просматриваем местность, ищем, разминируем и постепенно продвигаемся», – рассказывает Сокол.
«Слухач» – слово почти мирное. Можно представить человека, который напряжённо прислушивается к лесным шорохам. Но здесь от его сообщения по радиостанции зависит, куда отправятся ударные дроны. Он может не сделать ни одного выстрела. Опасность от этого меньше не станет.
«Их задача – довести военнослужащего до укрытия, посадить его там, чтобы он вёл разведку. По радиостанции сказать, что прошла штурмовая группа. Дальше они уже отправляют свои дроны», – объясняет заместитель командира батальона.
Подготовка таких военнослужащих зачастую нулевая, мотивации тоже немного. Большинство, если не все, – бусифицированные бедолаги, которым всучили оружие и отправили на фронт. Но делать вывод, что перед нашими бойцами лёгкий противник, было бы ошибкой. В небе у него слишком много средств поражения.
«Они массой берут. Если штурмовика заметили дроны, ему нужно очень скрытно, грамотно уходить от них. Это очень тяжело», – говорит Сокол.
ДО ПЕРВОГО ШАГА
Поэтому подготовка к выходу нашей штурмовой группы – это целый комплекс задач. Нужно разобраться с обстановкой в воздухе и на земле. Пехотинец видит свой участок пути, а обеспечивающие его движение люди – гораздо больше.
«В принципе, 90 % работы делают БПЛА. Сначала идёт осмотр неба: своими птичками сбиваем, уничтожаем дроны противника. Дальше – разминирование, проверка маршрутов, поиск наблюдателей», – перечисляет Сокол.
Многое зависит от людей за пультами. Штурмовик ещё не вышел, а за возможность его движения уже идёт бой.
НОЧНАЯ ДОСТАВКА
Та же зависимость от беспилотников проявляется в снабжении. На передовые позиции противника прилетают тяжёлые коптеры типа «Баба-яга». Это единственный способ доставить продукты и боеприпасы. Всё, что передвигается по земле, будет очень быстро уничтожено нашими бойцами. Но и по небу довезти посылку незаметно удаётся не всегда.
«У них сейчас снабжение в основном идёт „Бабами-ягами“. Очень много этих дронов. Мы способствуем тому, чтобы их не было, сбиваем. Если их не станет, у них обрушится логистика», – считает Сокол.
Получается неприятная для укронацистов зависимость. Груз нужен, отказаться от него нельзя. Но само появление доставки привлекает внимание.
«Большой мешок прилетает с коптера – и они сразу обнаруживают себя. Тогда либо работаем по ним с воздуха, либо отправляем группу на зачистку», – рассказывает командир взвода.
Часто враг вообще не ожидает появления наших бойцов. Рассчитывает, что воздушное наблюдение вовремя предупредит. Иногда предупреждать уже некого. Уверенность в защите дронов оказывается слишком хрупкой.
«Они зачастую к этому не готовы. Сидят раздетые, не ожидают, что сейчас с ними что-то произойдёт», – говорит Итальянец.
Есть и обстоятельства, на которые не повлияет никакое количество аппаратов. Погода. Сокол считает, что ставка на беспилотники ослабляет навыки пехоты противника. Особенно заметно это становится, когда полёты затруднены.
«Они делают упор на дроны. Туман, очень ветреная погода, которая не даёт летать птичкам, – и противник остаётся без глаз, без рук. Наши штурмовики работают намного лучше».
Нужно ли что-то добавлять?
Егор КИЛЬДИБЕКОВ
