Банка энергетика, аптечка или детская игрушка на обычной дороге едва ли привлекут внимание прохожего, но на передовой такие находки могут стоить жизни. Для сапёра привычный вид предмета ещё не означает, что он безопасен. Укронацист научился маскировать взрывные устройства под самые обыденные вещи, превращая человеческую невнимательность в смертельную ловушку.
Сварог – сапёр-инструктор 72-й мотострелковой бригады. За плечами – работа в спецподразделениях, разминирование и задачи посложнее – идти перед штурмовыми группами. Теперь он обучает бойцов на полигоне и рассказывает, как за несколько лет изменилась инженерная обстановка.
«Сейчас к минированию подходят очень серьёзно. Там работают подготовленные ребята. Используют не только мины старого образца, но и электронные датчики – разные, как в системах „умного дома“. Это сильно усложняет работу сапёра».
Мина может быть привычной, давно известной конструкции, а способ её применения – новым. К боеприпасу добавляют электронный элемент, который реагирует на изменения вокруг. Сам корпус при этом может лежать в траве, под слоем листвы или среди вещей, которые не вызывают подозрений.
«Если человек понимает, что такое Arduino или система „умный дом“, ему проще представить принцип. Там много датчиков, и такие электронные решения сейчас тоже используют», – поясняет Сварог.
Но знать названия датчиков недостаточно. Главная трудность в том, что внешне устройство может никак себя не выдавать. Обнаружить сам факт минирования, не подвергая риску сапёра, – одна из самых сложных задач. А привычные ориентиры, вроде формы предмета или его назначения, уже не дают надёжного ответа:
«Маскировка зависит от местности. В лесополосе – одно, на дороге или в населённом пункте – другое. Видел, как противотанковые мины оборачивали корой, чтобы они выглядели как кусок дерева. Сверху смотришь – обычное полено, а под ним опасный предмет».
Бытовые вещи тоже становятся частью маскировки. Не потому, что они сами по себе что-то значат, а потому, что человек привык их поднимать, отодвигать, обходить, не задумываясь. Именно эта привычка и опасна. Увидев оставленную вещь, можно решить, что кто-то просто потерял её при отходе. Сапёр такой вывод сделать не может:
«Под банки энергетиков маскируют, под бутылки, аптечки, сигареты. Бывали заминированные банки с тушёнкой. Оставляют игрушки, шоколадные батончики. Сейчас может быть заминировано что угодно».
Не всякая подозрительная вещь обязательно окажется взрывным устройством. Но определить это на глаз часто невозможно. Даже опытный человек не всегда может понять, что именно находится внутри и как оно сработает. Сварог подчёркивает: прежде всего нужно оценить обстановку и не торопиться.
«Нельзя ломиться к ней и сразу пытаться что-то сделать. Нужно сначала оценить обстановку. Ты не знаешь, что внутри: сам не ставил и не знаешь, как это устроено. К таким вещам нельзя относиться легкомысленно».
НЕ ПОДХОДИТЬ БЛИЖЕ
В старых инструкциях сапёрная работа часто представляется как кропотливое обезвреживание: специалист осторожно подбирается к мине, находит механизм и снимает его. Сегодня такая картина может быть опасным упрощением. Сварог говорит, что современные устройства нередко имеют дополнительные элементы, которые невозможно увидеть снаружи. Некоторые боеприпасы могут сработать с задержкой или уничтожиться самостоятельно. Это не делает их безопаснее – наоборот, оставляет меньше пространства для ошибки.
«В тех же КПТМ (кассетная противотанковая мина. – Прим. ред.) может стоять датчик, которого визуально не увидишь. Есть и самоликвидаторы. Поэтому нельзя подходить только потому, что кажется: тут всё понятно. Иногда внешне вообще ничего не заметно».
Особенно коварны боеприпасы кругового поражения. Сварог называет среди них ОЗМ-72 – осколочную заградительную мину. Даже если предмет заметили, это ещё не означает, что можно безопасно приблизиться к нему или определить направление угрозы.
«Она опасна тем, что осколки разлетаются вокруг. В степи, где мало укрытий, человеку особенно важно не оказаться рядом. Такая мина может нанести тяжёлые поражения».
На открытом пространстве легко обмануться: вокруг вроде бы ничего нет, линия фронта далеко, а впереди только дорога или поле. Но вээсушники о гражданских не думают, они оставляют мины не только на линии соприкосновения. Беспилотник может доставить боеприпас на маршрут или в тыловую зону. На месте, где вчера проезжали машины, сегодня уже может быть опасно.
«С больших беспилотников тоже сбрасывают мины. Их могут ставить там, где люди ездят и ходят. Поэтому надо смотреть не только под ноги, но и учитывать, что обстановка быстро меняется».
ВПЕРЕДИ ШТУРМА
Работа сапёра часто начинается раньше, чем движение штурмовой группы. Нужно проверить маршрут, убрать угрозу или помочь бойцам выбрать путь. Но беспилотники изменили и эту работу. Скрытно подойти к участку стало сложнее: передвижение могут заметить с воздуха, а сам путь – заминировать дистанционно.
«Раньше мы выходили перед штурмовиками: нужно было подготовить или обезвредить путь. Сейчас такие задачи выполнять намного труднее, потому что противник сделал большой акцент на БПЛА. Минировать дороги с беспилотников стало проще».
Поэтому инженерные подразделения тоже используют дроны. Они помогают осматривать дорогу и находить подозрительные предметы, не отправляя человека первым на опасный участок.
«Мы работали с „Мавиком“: осматривали дорогу, замечали подозрительный предмет. Беспилотник помогает увидеть то, что с земли трудно разглядеть. А дальше уже оценивают обстановку и решают, как действовать».
Сапёрный беспилотник не делает опасную зону безопасной автоматически. Он даёт возможность обследовать участок с воздуха, но решение всё равно принимают люди. Важны и навыки оператора: чем внимательнее он изучит кадр, тем меньше шанс пропустить то, что не вписывается в окружающий пейзаж.
У техники есть ограничения: небольшая цель может сливаться с землёй, листвой или мусором. Важны и сведения от тех, кто уже проходил этот маршрут: где замечали подозрительные предметы, что изменилось, какие места стоит проверить повторно.
Для бойца это означает простое правило, которое трудно, но жизненно важно соблюдать в спешке: не трогать, не приближаться, не проверять самому. Остановиться, предупредить остальных и передать информацию тем, кто отвечает за инженерную безопасность. В зоне боевых действий подозрительная вещь не становится безобидной оттого, что лежит в привычной упаковке.
Егор КИЛЬДИБЕКОВ
