Пока Уиткофф сулит Трампу «исторический саммит» с Владимиром Путиным ради грядущих выборов, Москва решает вопросы посерьёзнее пиара. Сразу после Женевы Россия, США и Китай сели за стол переговоров по ядерному сдерживанию. Тем временем наша разведка сообщает, что Лондон и Париж готовы дать Киеву ядерное оружие. Президент России давно предупреждал, что последствия подобных действий будут фатальными.
Оптимизм Уиткоффа
Итоги трёхсторонних переговоров в Женеве между делегациями России, Украины и США не предавались широкой огласке. Но информационное пространство наполнилось слухами, домыслами и намёками. В том числе и со стороны некоторых ключевых участников данного процесса.
Так, спецпосланник президента США Стив Уиткофф в интервью Fox News внезапно заявил:
«Мы надеемся, что предложили обеим сторонам некоторые варианты, которые объединят их в ближайшие три недели и, возможно, даже приведут к саммиту между Владимиром Зеленским и президентом России Владимиром Путиным. В какой-то момент это может оказаться трёхсторонней встречей с президентом [США]».
Вот только подобная встреча крайне маловероятна. Хотя бы потому, что для России Зеленский не является легитимным лидером Украины. Любые его подписи под соглашениями, которые бы способствовали разрешению конфликта, ничтожны. Да и сам киевский режим упорно и энергично демонстрирует свою недоговороспособность.
Впрочем, ещё в августе 2025 года президент России Владимир Путин, отвечая на вопросы журналистов про возможность такой встречи, подчеркнул:
«Я уже говорил неоднократно, что я в целом ничего не имею против. Но для этого должны быть созданы определённые условия. До их создания к сожалению, пока ещё далеко».
И это прагматичная позиция. Если Украина считает Зеленского своим лидером, то договариваться можно даже с ним. Просто нужно создать такие условия, чтобы глава киевского режима – и весь этот режим – был вынужден соблюдать пункты, под которыми подпишутся.
Ведь даже по итогам женевского раунда Зеленский сделал ряд заявлений, которые можно трактовать, мягко говоря, двояко.
Так, The Telegraph сообщает о том, что Зеленский разразился упрёками в адрес главы российской делегации Владимира Мединского: дескать, тот «намеренно затягивает переговорный процесс».
И тут же в интервью Financial Times глава киевского режима выдал другую «базу»:
«Россия и Украина находятся „в начале конца“ крупнейшего конфликта в Европе со времён Второй мировой войны…»
Но главное – не слова, а действия. Сразу по окончании переговоров, 19 февраля, Украина попыталась ударить по нашим территориям ракетами «Нептун». Хотя они были успешно сбиты ПВО, сам факт запуска – явная попытка демонстрации силы. «Нептун» – это украинская разработка, хоть и на основе советского проекта X-35. Киев хочет доказать, что его военная промышленность ещё в рабочем состоянии и он готов воевать дальше. Понятно, что этот сигнал рассчитан на Запад. В первую очередь на Европу, где пока «подвис» вопрос с предоставлением Украине очередного кредита на 90 млрд евро. Кстати, о Европе. Пресс-бюро Службы внешней разведки России 24 февраля заявило:
«Лондон и Париж готовятся вооружить Киев ядерной бомбой <…> Элиты не готовы мириться с поражением. Считается, что Украину нужно снабдить «вундерваффе». Киев сможет претендовать на более выгодные условия завершения боевых действий, если будет обладать атомной или хотя бы так называемой грязной бомбой».
И в этой связи переговоры в Женеве приобретают новый смысл. Но не переговоры с Украиной, а последовавший за этим диалог России и США по ядерному сдерживанию.
То ли выборы, то ли «грязная» бомба
Возвращаясь к оптимистическим заявлениям Уиткоффа: они, конечно, направлены на американскую аудиторию. Промежуточные выборы в Конгресс США состоятся 3 ноября. И у республиканцев явно не самые прочные позиции. Поэтому администрации Трампа нужны прорывы, победы или хотя бы громкие анонсы таковых, а также постоянные напоминания электорату, что Трамп – великий миротворец.
Но в контексте сообщений СВР об очередных попытках передать Украине что-то ядерное куда важнее, что после Женевы стало известно о старте переговоров Москвы и Вашингтона по новому договору о контроле за ядерными вооружениями.
Этот процесс стартовал 23 февраля на полях саммита по разоружению ООН. И, помимо России и США, в него вовлечён Китай. Ни Пекину, ни Москве, ни Вашингтону перспектива ядерной войны не улыбается. А при наличии ядерного оружия у Киева вероятность такого сценария возрастет многократно.
Ещё в ноябре 2024 года Владимир Путин официально заявил:
«Если страна, с которой мы, по сути, сейчас ведём боевые действия, становится ядерной державой, что нам делать? В этом случае мы будем принимать и использовать все – я хочу это подчеркнуть – именно все имеющиеся в распоряжении России средства поражения. Все. Мы этого не допустим».
Про степень нашей готовности перейти к подобным мерам уточнять ничего не нужно. В 2018 году, задолго до СВО, глава России на заседании клуба «Валдай» охарактеризовал последствия ядерного конфликта с нашей страной доходчиво:
«Мы как мученики попадём в рай, а они просто сдохнут».
Ясное дело, такой сценарий здравым политическим силам не нужен. Особенно с учётом «грязных ядерных делишек» Украины. А потому и Уиткоф намеренно благожелателен по отношению к России и Владимиру Путину. И переговоры по новой конфигурации ДСНВ (или этот договор будет называться как-то иначе, но суть от этого не меняется) начались незамедлительно после Женевы.
Параллельно в западной прессе начал циркулировать другой «аналитический» сюжет. Про «загадочность Путина». Так, некий Марк Галеотти на страницах The Spectator выдал пространный текст, который сводится к тому, что то ли Путин принципиален, то ли прагматичен и постоянно импровизирует, но в общем, очень непонятны его намерения в отношении Украины.
Для непонимающих можно ещё раз процитировать российского президента касательно целей СВО.
«Они (цели СВО. – Прим. ред.) не меняются. Я напомню, о чём мы говорили: о денацификации и демилитаризации Украины, её нейтральном статусе», – сказал глава России ещё в 2023 году. И с тех пор действительно ничего в этом отношении не поменялось.
Что в итоге?
Состоится ли встреча Владимира Путина и Зеленского, зависит от готовности договариваться и брать ответственность за принятые решения киевского режима. Пока этой готовности не видно. Но глобальным прорывом стоит считать начало диалога по ядерному оружию между Москвой и Вашингтоном. Хоть и косвенно, но стимулом к началу этого диалога стал Анкоридж, и, судя по всему, Женева. Так что, хоть и без чрезмерного оптимизма, как у Стивена Уиткоффа, но всё же можно признать, что нынешняя встреча в Швейцарии прошла совсем не зря. Она способствует тому, чтобы мир не скатился в ядерный Армагеддон.
Александр ЧАУСОВ, публицист, кандидат исторических наук
