Новенькие дома, чистые дворы, ухоженные проспекты. Сегодня Мариуполь встречает гостей именно так. Ещё недавно он был символом разрушения, а теперь постепенно становится местом, где хочется жить, строить планы и растить детей. Но главное, что возвращает ему жизнь, – это не стройки, а люди, которые не ушли в 2022-м.
УТРО, КОТОРОЕ ВСЁ ОТМЕНИЛО
«Двадцать четвёртого февраля я просыпаюсь утром, собираюсь на работу – всё нормально. И вдруг узнаю, что началась спецоперация. Я сразу поняла: на работу я, наверное, уже не пойду», – вспоминает Анна Зеленская, медсестра, волонтёр, человек, который, в отличие от однофамильца, дарила и дарит людям любовь и мир.
Микрорайон «Восточный» встретил укронацистов одним из первых. Между домами стояли украинские танки, военная техника. Почти сразу жители стали прятаться. В подвале вместе с Анной оказалась почти вся её семья.
«Очень быстро приходит ощущение, будто у тебя забрали не только привычный мир, но и само чувство времени, – рассказывает Анна. – Ты уже не думаешь о завтра, не знаешь, что будет через час, а иногда – даже через минуту. Но в какой-то момент страх исчез. Не потому, что стало легче, а потому, что его вытеснило другое состояние: надо было действовать».
ДВИЖЕНИЕ – ЭТО ЖИЗНЬ
У Анны был набор с лекарствами, шприцами, всем необходимым. И почти сразу появились те, кому эта помощь была нужна. Соседка-бабушка с высоким давлением. Рядом – лежачий мужчина с диабетом. Она бегала к ним под обстрелами, делала уколы, проверяла состояние, возвращалась – и снова шла, если было нужно. Анна стала организатором всех инициатив в их маленьком «анклаве». Ей казалось: если просто сидеть и ждать, можно не выдержать.
Когда обстрелы стихали, она выводила детей на улицу. Вечерами, уже в укрытии, она создавала для них другой мир – тихий, почти мирный. Садилась рядом с крестницей, рассказывала о своей работе, пациентах, медицинских случаях, которые раньше казались обыденными. Они делали «уколы» подушкам, воображаемые капельницы, учились лечить – как будто играли, но на самом деле спасались. И однажды девочка вдруг сказала: «Я хочу стать врачом». Анна тогда лишь улыбнулась, но для себя поняла: значит, не зря. Потому что война – это не только разрушения вокруг, это ещё и постоянная борьба внутри, за то, чтобы не сломаться.
ДЕНЬГИ НЕ ГЛАВНОЕ
Когда их район зачистили, появилась возможность выйти наружу. Сказали, что где-то дают воду, и они с мужем пошли искать. На улице уже собирались люди, стояла толпа. В центре – двое врачей, принимавших прямо на месте.
«Я подошла и спросила: нужна ли медсестра? Ответ был: „Платить нечем“. Для меня это не имело значения. Сначала работали на территории разрушенной частной клиники, затем перебрались в школу, где организовали импровизированный госпиталь. Я не только помогала как медик – кормила людей, переодевала, поддерживала».
Среди всех историй, которые прошли через её сердце, одна осталась особенно глубоко. Мама с мальчиком. Их привезли с тяжёлыми ранениями, изголодавшимися. Хлеб, тушёнка, тёплый чай. Ребёнок взял кусок булки, повернулся к матери и сказал: «Мам, наконец-то мы покушаем».
«В мире, где есть всё, ребёнок радуется простому хлебу – и это кажется невозможным», – говорит Анна.
ДОМОЙ. В МАРИУПОЛЬ
У неё была возможность уехать. Её звали, убеждали, обещали помощь, условия, новую жизнь. Она отказалась сразу. Без колебаний. Даже в самый тяжёлый момент она делала выбор в пользу того, чтобы остаться. Вспоминает, как проходила фильтрацию: стояла в очереди, спокойно, без страха, уверенная, что вернётся обратно. Когда иностранные журналисты спрашивали, куда она едет дальше — она отвечала просто: «Домой. В Мариуполь». И никакие доводы о разрушенном городе её не убеждали.
НЕ ПРОСТО ПОМОЩЬ
С 2023 года её жизнь изменилась. Если раньше помощь была стихийной, продиктованной обстоятельствами, то теперь она стала системной. Анну пригласили работать с детьми. Сначала гуманитарная помощь, продуктовые наборы, памперсы, базовые вещи. Но постепенно стало понятно: одной только материальной поддержки недостаточно.
Благодаря сотрудничеству с благотворительными организациями детей начали вывозить на реабилитацию. Результат виден сразу: малыши возвращаются другими: спокойнее, увереннее, живее. Но даже сейчас не все готовы обратиться к специалисту-психологу, и часть работы Анны – убеждать, объяснять, поддерживать.
«Когда ломается рука, вы идёте к врачу. Почему, когда у ребёнка болит внутри, вы думаете, что это само пройдёт?» – объясняет Анна.
РАВНОДУШИЕ СТРАШНЕЕ БОМБЁЖЕК
Сегодня она видит, как город меняется, как люди возвращаются, как постепенно восстанавливается жизнь. И главное, чего она хочет для других – это терпение и чуть больше человеческого участия. Потому что, по её словам, самая большая проблема сейчас – не в нехватке помощи, а в равнодушии.
Каждый день Анна доказывает: чтобы быть опорой, не нужно особых полномочий. Достаточно однажды решить, что ты не имеешь права отвернуться. И тогда даже в самом разрушенном городе оживает надежда, дети снова мечтают стать врачами – не для того, чтобы спасать на войне, а чтобы лечить в привычных, светлых кабинетах. Ради этого стоило остаться. Ради этого стоило выстоять!
Леонид ПАНТЕЛЕЕВ
