Здравствуй, дорогой читатель. «ДК» запускает новую постоянную рубрику «Наш военкор». Название говорит само за себя, поэтому долгих предисловий не будет. Позволь только, я пожму тебе руку и представлюсь. В войсках меня знают под позывным «Хмурый». Если тебе вдруг приходилось со мной встречаться, то ты уже знаешь почему. Если нет… ну, лицо у меня такое. Моё настоящее имя будет в конце этой статьи.
Что тебя ждёт этой рубрике? Только правда. Я буду говорить исключительно о том, что видел своими глазами. Или услышал от тех, кому в полной мере доверяю.
А теперь к делу.
Беспринципная маскировка
Константиновка. Как и любой другой населённый пункт, враг превратил её в настоящий укрепрайон. Впрочем, никаких особых оборонительных сооружений ему не нужно. Укронацисты занимают жилые дома. Верхние этажи высоток – для операторов БПЛА. Нижние – для обычной пехоты. Подвалы – пункты управления.
Конечно, это ни для кого уже не новость. Враг использует тактику выжженной земли. Понимает: город неизбежно придётся отдать. Так пусть же останутся только руины. Районы, которые уже не контролируют ВСУ, буквально стираются с лица земли огнём натовской артиллерии и ударами беспилотников.
В другой части города, которая пока под контролем противника, разворачивается настоящий маскарад. Наши дроноводы уже не раз обращали внимание на «мирных жителей», которые подозрительно не мирно выглядят.
«Недавно разведчики заметили на улице бабушку. Идёт в шубе, в платочке, в длинной юбке. Идёт в сторону Дружковки. Но как-то очень бодро шагает для пожилой женщины. Спустились пониже, посмотрели в лицо, а под платочком – молодой пацан. Дезертир из рядов ВСУ. Пытался убежать из города», – рассказывает мне боец 4-й бригады с позывным «Туриец».
На что расчёт? Конечно, на нашу сознательность. Мы же не звери, по мирным бить не станем. В отличие от врага. Этим и пользуются. Правда, чаще всего не получается. Слишком заметны огрехи в маскировке.
«Ещё один товарищ в форме сотрудника ЖКХ сидел под деревом, прятался от нашей птички. Ну, тут совсем странно. Константиновка – уже не тот город, где коммунальщикам ещё осталась работа. Но выдало его не это. Выдал его автомат в руках и лежащая рядом рация», – продолжает Туриец, показывая мне на экране запись с камеры беспилотника.
А где же мирные?
Конечно, они тоже есть. И к ним отношение совсем другое. Вот вам ещё одна история, которую я узнал из первых уст. И да, у меня есть видеоподтверждение, что именно так всё и было.
Подразделение разведки третьего армейского корпуса. Всё та же Константиновка. Во время очередного облёта территории оператор замечает у одного из частных домов надпись мелом «Прошу! Эуфилин, сальбутамол. Астма». Рядом – пожилая пара. Местные жители, которые отчаянно нуждаются в медицинской помощи. От своих «захисников» они её явно не получили.
«Информацию сразу передали мне, – рассказывает фельдшер подразделения разведки третьего армейского корпуса с позывным «Кобра». – Тут всё понятно – медлить нельзя. Я тут же стала собирать посылку. Конечно, положила в неё не только те лекарства, о которых просили люди. Собрала им аптечку, в которой было бы всё необходимое».
А дальше уже работа нашей «службы доставки». Отнести посылку в руках не получится. Почти 100 % вероятность быть обнаруженным противником. Но и донести дроном тоже непросто. На пути несколько вражеских РЭБ-установок, которые глушат радиосигнал.
«Мы сначала запускали пустые дроны, чтобы проложить маршрут в обход глушилок, – говорит мне оператор БПЛА с позывным «Алтай». – Потеряли 4 птички. Но зато нашли „трассу“. Пятая птица полетела уже с посылкой. А на следующий день вместо просьбы о помощи появилась надпись: „Спасибо!“»
Хроники денацификации
В целом для наших военных по всей линии фронта неделька выдалась результативной.
Сидя в поле с бойцами мобильной огневой группы, я наблюдал пролёт «Гераней». Красиво. Куда летели? Известно куда. Уничтожены объекты энергетической инфраструктуры, питавшие военные заводы. Сожжены цеха, где собирались ударные беспилотники дальнего действия. Склады с натовскими боеприпасами и хранилища горюче-смазочных материалов тоже не остались незамеченными.
Наши ВКС и ракетчики планомерно выключают свет укронацистам и разрывают логистику ВСУ. Особое внимание – пунктам временной дислокации иностранных наёмников. «Дикие гуси», которые приехали на сафари пострелять в русских, теперь отправляются домой в цинковой упаковке прямо из своих комфортных тыловых расположений.
Ещё одна приоритетная цель – связь. Только парни из группировки «Север» с начала апреля отключили больше 50 терминалов Starlink и 7 станций РЭБ в Харьковской области. А на юге бойцы группировки «Днепр» сожгли хвалёную израильскую радиолокационную станцию RADA.
По всему фронту – от Харьковщины до Запорожья – картина в целом одинаковая. Враг пятится. Огрызается, но всё же отступает.
Группировка «Запад» опорник за опорником продвигается под Красным Лиманом. «Юг» берёт новые рубежи у Новосёловки, Константиновки и Николаевки, отодвигая линию фронта от столицы ДНР. «Центр» давит врага под Добропольем, Новоалександровкой и Торским.
«Восток» и «Днепр» продвигаются в глубину обороны на Запорожском направлении и на границе Днепропетровской области. Димитрово, Орехов, Работинский выступ – самые оживлённые точки на этом участке.
Кстати, я обратил внимание, что мы выработали и повсеместно применяем очень эффективную тактику наступления. Сначала небо тотально зачищается от вражеских «птичек». Затем артиллерия и авиация разбирают огневые точки и отрезают резервы ВСУ. И только потом штурмовики заходят, закрепляются и проводят точечную зачистку каждого подвала. Как правило, в огневой контакт с врагом уже вступать не нужно. Он либо бежал, либо лежал.
Побеждаем?
Естественно, побеждаем. Но это так, если очень сильно обобщить. Подбрасывать шапки вверх ещё рановато. Враг силён. За его спиной слишком много покровителей, которые насыщают украинскую армию вооружением. В основном – беспилотниками. Ближнего и дальнего действия. Но у нас и против этой жужжащей напасти уже выработалась тактика. Пункты воздушного наблюдения, мобильные огневые группы, и, что, пожалуй, главное, смелость. Дроны – уже не новинка. Привычная часть войны. И оказывается, бороться с ними можно. Что мы, собственно, и делаем.
Егор КИЛЬДИБЕКОВ
