Мне доводилось работать под обстрелами и заходить в горящие здания вместе со спасателями. Приходилось пробегать половину Киевского района Донецка под летящими снарядами, чтобы зафиксировать преступления укронацистов. Казалось бы, после этого испугать уже сложно. Но по-настоящему не по себе стало в библиотеке – когда я сказал, что там скучно. Чем всё закончилось, расскажу позже. А сейчас – о людях, которые берегут этот хрупкий бумажный мир.
Пространство живого общения
Лидия Николаевна Апалькова по праву считает себя ветераном профессии. Она заведует отделом городского абонемента Донецкой республиканской универсальной научной библиотеки имени Крупской и работает здесь уже более полувека.
Она никогда не говорит, что «идёт на работу» – говорит, что спешит сюда, как к родным. Её вполне можно назвать хранителем знаний в самом прямом смысле. В одном только её отделе – около 100 тысяч книг, и о каждой она знает достаточно, чтобы безошибочно подсказать читателю, где искать нужную.
В детстве я пропадал то на футбольном поле, то в библиотеке. И уже тогда удивлялся: как библиотекари умудряются дать больше, чем ты просишь? Вместо одной книги – целая подборка, где всегда находилось что-то интересное и важное.
Спустя годы и расстояния я наконец понял, в чём дело. Как говорит Лидия Николаевна, библиотека – это не просто место выдачи книг, а сотрудники – не проводники к полкам. В первую очередь это пространство живого общения.
«Люди приходят сюда пообщаться, не просто пришёл, взял книгу, положил, забрал. Это редко бывает. В основном пообщаться, и даже некоторые о своих проблемах рассказывают, о своих заботах, мы их поддерживаем. Это вот просто человеческое общение, и это очень важно», – делится она, добавляя, что эта связь – плод многолетнего труда. Библиотекари знают постоянных читателей, их привычки и предпочтения. «Изучаем их интересы и обязательно уже делаем подборку, откладываем на бронеполочку, и уже мы этого пользователя ждём и предлагаем эту литературу», – рассказывает Лидия Николаевна.
«Это все, что у меня осталось»
Сначала мне казалось, что здесь неизбежно сталкиваются две правды – строгий мир книг и человеческая жизнь. Будто одно требует порядка, а другое всегда его нарушает. Но это ощущение очень быстро уходит.
Книги здесь берегут почти как людей. За каждый выданный том переживают, за каждый испорченный – по-настоящему болит душа. И да, бывает, берёт злость, когда книги возвращают в плохом состоянии, относятся к ним без уважения.
Но на первом месте всё же остаётся человек. Вместо упрёков здесь сначала спрашивают: «Что случилось?». Потому что просто так ничего не бывает.
В 2014 году, во время обстрелов, в библиотеку пришла женщина с книгами. Они были чистыми, но от них тянуло дымом. Она протянула их и сказала: «Пожалуйста, это всё, что у меня осталось».
Позже выяснилось: в её дом попал снаряд. От жилища остались лишь стены и пепел от сгоревшей мебели. Уцелели только книги. И первым делом она поспешила вернуть их в библиотеку.
Интернет — не конкурент
Лидия Николаевна уверена: небольшой отток читателей связан не с развитием интернета, а прежде всего с обстрелами. К такому выводу она пришла из разговоров с теми, кого называет своими друзьями – постоянными посетителями.
Она помнит времена Советского Союза, когда в библиотеке не хватало места – люди стояли не только в залах, но и в коридорах. При этом к интернету относится спокойно: угрозы в нём не видит. Эту точку зрения поддерживает и заместитель генерального директора Алина Александровна Добродомова.
«В эру, когда мы все погружены в бесконечный поток информации, доступ к первоисточнику становится жизненно важным, потому что только он позволяет фильтровать данные и отличать правду от лжи – в интернете этого не найти, там слишком много противоречивых статей, и непонятно, на что опираться. Особенно остро это проявилось на примере событий в Донбассе, начиная с 2014 года: вся хронология тех лет по большей части описывалась в интернет-изданиях, но никакое сетевое СМИ не хранит статьи вечно – рано или поздно они исчезают.
А где тогда останется тот самый первоисточник, который через 10, 20, 30 лет покажет истинную хронологию, причинно-следственные связи и правду о том, что здесь происходило? Таким надёжным источником становится именно периодическая печать – те газеты и книги, которые выпускались в то время; они останутся тем фундаментом, на который мы сможем опираться, чтобы восстановить реальную картину событий», – объясняет замгендиректора.
Не рутина, но ритуал
И главное – ни экран, ни планшет, ни смартфон не заменят книгу: у них нет её запаха, нет шелеста страниц. Для Алины и многих читателей это не просто носитель текста, говорит Лидия Николаевна.
«Это целый ритуал: ощутить вес тома, перелистнуть страницу, вдохнуть типографский аромат. Многие не могут читать именно с экрана – зрение не совсем хорошее или устают глаза. А легче, мягче, когда вот книга такая плоскостная, – объясняет страж книжного фонда донецкой библиотеки. – Даже в эпоху гаджетов находятся те, кто выбирает крупный шрифт, определённый объём, кто приходит подержать книгу в руках… Каждый выбирает для себя то, что ему удобней. Но печатная книга пользуется большим спросом», – признаётся она.
С библиотекарем шутки плохи
Признаюсь, иногда я шучу так, что не все понимают: это была шутка. «Библиотека – это же скучно ведь?» – спросил я Лидию Николаевну. И в тот момент её помощница перестала листать страницы книги. Из-за стеллажей выглянули коллеги, которых мои слова шокировали.
Весь этот прекрасный коллектив тут же принялся за дело – за свою ежедневную, почти святую миссию. Они доказывали мне и всем вокруг: библиотека – это не пыльный склад книг, а мир чудес и живых воспоминаний. А ещё – место для выставок, мастер-классов и встреч. Но об этом расскажу в другой раз.
Давид ХУДЖЕЦ
