Боевые действия – это не только стрельба. Штурм, взрывы, ранения. Это не только тяжёлая кровавая работа. Сегодня это ещё и борьба за выживание. Нет, не в схватке с противником. Это борьба с самой смертью, которая стоит рядом и точит косу. И только силой воли её можно победить. И я ручаюсь за свои слова. Тот, кто силён духом, будет смотреть ей в глаза и жить. Несмотря ни на что.
С этими двумя бойцами штурмовой бригады «Волки» я встретился всего через день после того, как они вышли с позиций. Они провели там почти полгода.
Один – с позывным «Сансара», разведчик-штурмовик, крепкий, спокойный, повидавший. Второй – Белей, парень с Алтая, из Горно-Алтайска. И вот про Белея я расскажу, потому что он вышел с этой задачи, потеряв почти сорок килограммов. Заходил в феврале – весил 92. Вышел в июне – 54. Вдумайся, читатель, в эту цифру. Минус сорок. Не диета, не спортзал – война.
Но обо всём по порядку.
Лес за привольем
Задача группе была поставлена простая на словах и адская на деле: зайти в лес, зачистить его, провести разведку и закрепиться. Зашли 10 февраля. Зима, мороз, сырая земля.
«Сложности были по погоде и по небу, – вспоминает Белей. – Но, дай бог, зашли хорошо, спокойно. Уже под самый конец большая птичка подлетела, поскидывала. Успели забежать, спрятались в блиндаже. А утром пошли на штурм леса».
В лесу их ждали укронацисты. И ждали основательно – укреплённый блиндаж в ущелье. Из тех, что готовят загодя. Два выхода, видеокамеры, развешанные на деревьях. Враг видел всё, что происходит вокруг. Группа у наших была небольшая – четыре человека.
«Мы подошли тихо, обрезали всю связь, камеры, – рассказывает Сансара. – И только потом начали действовать. У нас с собой была взрывчатка, пытались его подорвать. Ну, пять минут боя – и прилетела их воздушная артиллерия. Дальше уже по обстановке».
С первого раза блиндаж взять не удалось. Слишком крепкий. Откатились. Пошли второй раз – и снова та же история: не дают ни вражеские «Мавики» со сбросами, ни 82-й миномёт из соседнего леса. Одного парня из четверых зацепило – «затрёхсотило». Его пришлось вытаскивать.
«Мы им предложили сдаться, – говорит Белей. – Они отказались, выбежали с нами стреляться. По нам птички работают, миномёт бьёт, а они ещё и выбежали. Тут уже наше командование очень хорошо помогло – прикрыли. Те откатились».
Блиндаж в итоге дожали. Двое суток работы, взрывчатка, помощь артиллерии, «Ланцеты», «Молнии».
«Расколупали бомбочками», – коротко говорит Белей. Сколько врагов было внутри – они так и не узнали. Заходить было уже некуда. «Там всё, чистое место».
Двое на весь лес
А дальше началось самое тяжёлое. Раненого откатили в тыл, и лес, который только что взяли кровью, остались держать вдвоём – Сансара и Белей.
Закрепляться во вражеском блиндаже не стали – сделали себе новое укрытие, откопали старую позицию противника. И началась та самая полугодовая жизнь, по которой, как говорит Сансара, «можно было часы сверять».
«Всю зиму каждую ночь прилетала Баба-яга, – рассказывает он про тяжёлый вражеский дрон-бомбардировщик. – Днём – FPV. Было такое, что по три-четыре дня мы не могли даже выйти воды себе найти или забрать то, что ребята нам скидывали. Постоянно под наблюдением, 24/7. Ни днём ни ночью».
Вот здесь я, честно скажу, не поверил. Три-четыре дня без воды – человек столько не протянет.
«Да брось ты, – усмехнулся Сансара. – Продержится. Ещё как продержится. Я знаю ребят, которые неделями терпели, кто-то трёхсотый неделю полз. Ничего. Выбежишь быстро, снега хапанёшь – и обратно».
Снег тогда ещё лежал, топили его. А как сошёл – стало совсем туго. Враг точно знал, где вход в блиндаж. Но не знал, как он устроен внутри – и потому не мог их «разобрать». Это, по словам бойцов, и спасало.
«Меньше движения, постоянный контроль, самовнушение, – объясняет Белей, как держались. – Друг друга поддерживали. Уже по глазам понимаешь, чего человек хочет. И внушаешь себе: помаленьку, помаленьку».
На вопрос, чем себя занимали в редкие спокойные часы, оба отвечают одинаково: копали.
«Из развлечений – лопата и земля, – улыбается Сансара. – Делали второй, третий, четвёртый выход. Чтобы, если завалит, было откуда вылезти и сменить позицию».
Один раз ночью к ним подошла целая группа – шестеро. Подошли вплотную.
«Не знаю, чего они хотели, – вспоминает Сансара. – Мы вышли на командование, навели артиллерию. Ребята помогли. Утром пошли искать – не нашли, убежали».
Кто там, на той стороне
Про противника оба говорят без бахвальства, по-мужски. Заходили на них ребята, вооружённые американским оружием – M16, «заряженные».
«Как с любым воином, – рассуждает Сансара. – Кто хитрее, кто умнее – тот и побеждает. Бывает, увидят нас, кричат: „Русские идут“ – и бегут. А есть такие, что до конца бьются».
Но главная беда сегодня, сходятся оба, – это небо.
«Сейчас, в основном, воздух: дроны, FPV, „Баба-яга“, – говорит Сансара. – У маленького FPV даже нет задачи тебя убить. Его задача – „затрёхсотить“. А те, что покрупнее, с большой взрывчаткой, уже добивают. Если спалили тебя – шанс уйти живым очень маленький».
Дорога домой
Вышли они несколько дней назад. И выход этот дался, кажется, тяжелее, чем сам штурм. Открытое поле – почти два километра.
«Вроде зелёнка кругом, а на открытке понимаешь: спалишься – один процент из ста, что будешь живой», – говорит Сансара.
Их вело родное командование – несколько «Мавиков» висели в небе, ловили «окна», следили, чтобы не взлетели вражеские дроны.
«Когда наши глаза висят, оппоненты не взлетают», – объясняет Белей.
Но даже под прикрытием эти два километра стали испытанием.
«Бежали со страху, – честно признаётся он. – Остановишься, быстрым шагом пойдёшь – и всё равно снова бежишь. Поле, болото. Четыре месяца в холоде, в сырой земле просидеть, а потом такие дистанции. Воздух горячий, лёгкие сжигает. Организм уже не тот, истощённый».
И вот тут, читатель, звучит та самая цифра. В конце разговора я почти в шутку спросил Белея: взвешивался до и после?
«Перед – 92, после – 54, – отвечает он спокойно, будто о погоде. – Может, даже меньше. Я в одежде взвешивался».
Минус 38 килограммов. Почти 40. За полгода в сырой земле, под «Бабой-ягой», без воды по трое суток. Человек в буквальном смысле оставил в этом лесу почти половину себя.
Я смотрел на них – подтянутых, спокойных, с ясными глазами – и понимал, что передо мной люди совсем другой закалки. Я спросил Сансару: как психика, не тяжело ли после такого?
«Любому тяжело, – пожал он плечами. – Но надо себя настраивать. Ты же знаешь, куда идёшь. Должен понимать, что вокруг тебя происходит. Не первый день здесь».
Теперь у них новая задача – отдохнуть, отъесться, увидеть родных. А потом… подписать новый контракт. Они пообещали вернуться.
А пока спасибо им – за лес, за выдержку, за те 40 килограммов, которые Белей оставил на передовой ради нашей общей победы.
Егор КИЛЬДИБЕКОВ
