Говорят, что информация – это оружие. На передовой это не метафора, а буквальный факт: без канала связи самое современное оружие превращается в бесполезный металл, а штурмовая группа – в горстку людей, бредущих вслепую. Я провёл целый день с бойцами батальона связи 123-й стрелковой бригады и увидел войну, которую обычно не показывают: без взрывов и атак, но не менее опасную и точно не менее важную.
«Есть связь — есть управление. Нет связи — нет управления.»
Эту фразу начальник связи бригады повторил не единожды – и в ней вся суть профессии. Без связи невозможно скорректировать огонь, поднять резерв, эвакуировать раненого, вовремя предупредить о налёте. Штурмовая группа, потерявшая канал, вынуждена действовать наугад, а на войне это чаще всего означает потери, которых можно было избежать.
«Без связи просто идёт штурмовая группа. Сказать всем – вправо, влево, вниз – уже невозможно. Связь спасает жизни людям. Поэтому я считаю, что связь – это основа всего управления», – говорит подполковник. И добавляет с сухим армейским юмором: «Есть связь – у связиста всё хорошо. Нет связи – связиста расстрелять».
За этой шуткой – вполне реальная ответственность. Ошибка связиста стоит не выговора, а жизней товарищей.
Резервный канал в разгар солнечного дня
Я выбрал совсем не простой день для работы. Группа во главе с командиром отделения Бурым разворачивала резервный интернет-канал на секретную аппаратуру. Она обеспечивает связь начальника штаба бригады с командованием армии и округа.
«Данная аппаратура очень важна в таких вот местах – по докладам, по работам, по секретной почте. Сегодня мы выполняли одну из самых больших задач», – рассказывает Бурый.
Помогла погода – в буквальном смысле. Ясное небо позволило спутнику настроиться вдвое быстрее обычного. Хотя и опасность от вражеских дронов вдвое выше.
«В дождливую погоду можно провозиться и час, и два, ещё вышестоящего звать на помощь, чтобы своим опытом помог настроить. А сегодня – чисто, спутник поймали быстро», – объясняет связист.
К слову, нам очень повезло: небо в этот день было спокойным и в другом смысле – расчёты ПВО молчали, вражеских беспилотников не фиксировали.
«Комфортно работать, безопасно и удачно», – резюмирует Бурый.
А теперь немного технической информации от подполковника. Ответ на вопрос, зачем вообще нужна такая избыточность каналов. Основная линия связи идёт по оптоволокну. Дублирующий канал – через Wi-Fi-мосты. И третий, резервный – тот самый спутниковый, через систему Министерства обороны, с гарантированной криптографической стойкостью.
«В случае пропадания основного канала идёт переключение на дублирующий. В случае пропадания дублирующего – на резервный. Наверняка какой-то из каналов будет в работе», – объясняет он. В этот день работали все три одновременно.
Тарелка — приоритетная цель
Спутниковая антенна – оборудование заметное, а значит, желанная цель для противника.
«Для врага любая спутниковая тарелка – это первоочередная цель, потому что это значит связь, а рядом – пункт управления. Они пытаются уничтожить её в первую очередь», – говорит начальник связи.
Поэтому антенну выносят как можно дальше от личного состава и должностных лиц, а линию к пункту управления прокладывают под землёй – так, чтобы даже теоретическое обнаружение провода ничего противнику не дало. Маскировка вообще стала для связистов не второстепенной задачей, а условием выживания.
«Маскировки сейчас однозначно больше, потому что это сохранность жизни. Противник стал массово применять дроны даже по нашим объектам – сейчас это война дронов», – констатирует подполковник.
Карабин против «птичек»
Что действительно меня удивило – так это наличие в комплекте связиста охотничьего карабина. Ещё несколько лет назад такое оснащение показалось бы абсурдом. Сегодня это стандартная практика.
«Пойдёт он без карабина – от FPV-дрона не защитится. С автоматом сбить дрон – это один шанс из ста. С карабином, заряженным дробью, шансы повышаются раз в 10, 50 на 50», – объясняет подполковник логику этой, казалось бы, странной замены.
Сам охотник на птичек с позывным «Арсенал» рассказывает буднично:
«Тянем линию через посадки, поля – и приходится следить за небом одновременно с работой. В крайний раз тянули оптику на батальоны, там большое скопление, туда постоянно работают. Вижу – летит с вражеской стороны. Открыл огонь, с двух патронов сбил».
Секрет эффективности – в дистанции.
«Чем дальше стреляешь, тем больше разлёт дроби, тем меньше шанс попасть. Метров 60 – уже не берёт. Я обычно подпускаю ближе, метров на 25–30», – говорит боец.
На вопрос об опасности осколков от сбитого дрона в непосредственной близости отвечает коротко:
«Ну, война – это всегда опасность. Главное, чтобы ребята остались целы».
Работы у связистов, по словам Арсенала, хватает:
«Бывает тишина, а бывает – идёт одно за другим: там обрыв, там обрыв. Птички прилетают, миномёт достаёт – линии рвутся, тянем новые. Сейчас всё – связь, связь, связь, без неё никуда».
Война, которая меняется каждый месяц
Отдельная головная боль связистов – радиоэлектронная борьба. Частоты, на которых работали дроны в начале боевых действий, давно устарели.
«Сейчас летают дроны с оптоволокном – это уже не радио, его не заглушить. А те, что на радиоуправлении, уже используют частоты в 8–9 тысяч мегагерц, это сплошь и рядом. Противник не стоит на месте, развивается. И мы тоже не стоим – развиваемся и противодействуем», – говорит подполковник.
Работу дополняют подразделения радиоэлектронной разведки и радиоэлектронной борьбы – соседи связистов по задачам, которых на фронте называют просто «рэбовцы» и «рэровцы». Они прослушивают эфир противника, сканируют частотные диапазоны, вскрывают его переговоры.
О самом противнике подполковник говорит без лишних эмоций, но с фактической точностью:
«Это такие же люди, только снабжают их самым передовым оборудованием. Попадали трофейные Harris, трофейные Motorola – техника действительно развитая. И поступает это всё из Европы, из Соединённых Штатов – тут удивляться нечему. Но это всё бесполезно. Победа будет за нами».
Батальон связи редко попадает в сводки и почти никогда – в заголовки. Но именно от того, насколько быстро настроится спутниковая тарелка, насколько точно боец с карабином собьёт вражеский дрон над протянутой линией, насколько грамотно офицер организует резервные каналы, зависит, дойдёт ли команда до штурмовой группы вовремя. Связь никогда не была вспомогательной службой. Она отдельный фронт – со своими потерями, своим героизмом и своей ежедневной, незаметной борьбой.
Егор КИЛЬДИБЕКОВ
