Здравствуй, дорогой читатель. Снова на связи твой персональный военкор Хмурый. Сегодня поговорим о тех, кто взвалил на свои плечи куда больше, чем может обычный человек.
Второе августа. День ВДВ. В этот день принято вспоминать легенды: Маргелова, псковских героев-десантников, засады и рейды, вошедшие в учебники. Голубые береты, тельняшки, «никто, кроме нас». Экраны телевизоров заполнят красивые кадры: купола парашютов, крепкие парни, показательные выступления.
А я хочу рассказать тебе, дорогой читатель, про другого десантника. Не медийного. Не увешанного орденами. Он не даёт интервью федеральным каналам и не ведёт телеграм-канал. Таких, как он, на фронте – тысячи. И именно на них, если разобраться, всё и держится.
Знакомься. Позывной «Малай». Родом из Татарстана. Высокий, спокойный, немногословный до такой степени, что каждое слово приходится вытягивать, как ведро из глубокого колодца. О себе говорить не любит и не умеет. Не потому, что скрытный. Просто искренне не понимает, что тут рассказывать. Работа как работа.
Только вот «работа» у него – два с лишним года в штурмах.
СРОЧКА, ВОЕНКОМАТ, ПСКОВ
В десант Малай не рвался с детства. Не прыгал с гаража с самодельным парашютом, не отжимался до посинения с мечтой о голубом берете. Всё вышло проще. Буднично, как и всё в его рассказе.
«Срочку служил не в десанте. А когда пришёл в военкомат подписывать контракт, там как раз были представители из Пскова. С ними и подписал», – пожимает плечами Малай.
Вот так. Без пафоса. Жил себе человек обычной жизнью – и вот уже десантник 76-й гвардейской дивизии. Той самой, псковской. Написал бы я сейчас, что судьба, что предназначение. Но Малай бы поморщился. Он в такие категории не верит. Он верит в задачу, которую надо выполнить.
А задач хватало. География его контракта – как учебник по самым горячим точкам СВО. Запорожское направление. Херсонское. Потом – Курская область, куда их перекинули, когда враг полез на нашу землю. И, наконец, Сумщина.
«Сложности для нас никакой нет», – отвечает он на мой вопрос о том, что было самым тяжёлым. И только после паузы уточняет: «Ну разве что враг там осевший был. Подготовленный. Ждал нас, как говорится».
ДЕСЯТЬ НА ОДНОГО
Про вражеские дроны Малай говорит так же буднично. А цифры между тем страшные.
«„Птичек“ на сумском направлении было намного больше, чем здесь сейчас. На одного бойца – штук 10 как минимум рассчитано».
Десять дронов на одного штурмовика. Десять камер, которые ищут именно тебя. Десять зарядов, у каждого из которых один адрес – твой.
«И как, преодолевали?»
«Приходится. Где-то прячешься, где-то сбиваешь. Как смекалка сработает, – Малай на секунду задумывается. – А если „птичка“ пролетела и тебя не тронуло, значит, надо спокойно идти дальше. Выполнять задачу».
Спокойно идти дальше. Под небом, в котором на тебя одного «рассчитано» 10 дронов. Вот и вся философия современного штурмовика. Уложилась в одно предложение.
Про врага Малай говорит без ненависти, но с холодным пониманием. Укронацисты в ближний бой не рвутся. Вся их работа – «птицы». Технологии.
«Нам надо зайти и закрепиться. А они нас на отходе своими технологиями давят. Основная их работа – на дронах. В огневой контакт стараются не вступать».
РАДИ СЫНА
Два года контракта закончились. Он мог не возвращаться. Никто бы не упрекнул: своё отходил, отвоевал, выжил в штурмах – что само по себе дорогого стоит. Сиди дома, живи мирной жизнью. Но Малай снова пришёл в военкомат и подписал контракт. Теперь – с подразделением «Волки».
«Почему?»
И вот тут немногословный Малай вдруг начинает говорить. Сбивчиво, горячо, подбирая слова:
«Ну а как это? Я же изначально сам пошёл. Больше двух лет отслужил. И что теперь –в стороне отсидеться? Для чего я тогда шёл изначально? Логики нет вообще. Несправедливо это. Неправильно, – он качает головой и добавляет главное. – У меня сын в кадетке учится. Он же знает, что отец пошёл служить. И как я ему потом в глаза смотреть буду?»
Вот она, мотивация. Не за деньги. Не за славу. Мужик из Татарстана не может позволить себе отсидеться, потому что дома растёт сын в кадетской форме. Потому что слово «справедливо» для него – не пустой звук. Потому что «для чего я тогда шёл изначально?»
ТЫСЯЧИ МАЛАЕВ
Скоро Малай снова пойдёт на штурм. Уже с новым подразделением. Без камер, без репортёров, без наградных представлений на первую полосу. Зайти. Закрепиться. Удержать. Спокойно идти дальше, если „птичка“ пролетела мимо.
И таких, как он, по всей линии фронта тысячи. Обычных парней в тельняшках, которые не считают себя героями. Которые на вопрос о сложностях пожимают плечами. Которые подписывают новые контракты, потому что дома сыновья. Про них не снимают фильмов. Пока не снимают. Но именно их ежедневная, тяжёлая, страшная рутина и есть та самая крылатая гвардия. Не парадная – настоящая.
С праздником, десантура. С днём ВДВ, Малай. И все Малаи нашей огромной страны.
Никто, кроме вас.
Егор КИЛЬДИБЕКОВ
