Германия вводит тотальный контроль над передвижением военнообязанных мужчин: покинуть страну больше чем на 90 дней можно только с одобрения военных. Власти заявляют, что им нужно просто знать, «кто где находится на случай ЧС». Однако на фоне планов расширить армию до 260 тысяч солдат это решение выглядит как генеральная репетиция перед большим призывом.
УСИЛЕНИЕ КОНТРОЛЯ
По данным Berliner Zeitung, речь идёт о том, что теперь немецкие мужчины от 17 до 45 лет должны получать разрешение, если собираются уехать из страны больше чем на три месяца. Причём это касается любых поездок – неважно, учёба это, работа или просто длительное путешествие. Обращаться нужно в карьерные центры бундесвера. Главное новшество в том, что раньше такие меры могли вводиться только в особых ситуациях – например, при кризисе или угрозе. Теперь это правило действует на постоянной основе. В Минобороны Германии объясняют это довольно просто: власти хотят лучше понимать, кто из военнообязанных находится за границей и где именно. По их словам, это нужно на случай чрезвычайных ситуаций – чтобы была более точная картина по людям, которых потенциально могут призвать.
Кстати, на этом фоне в Германии звучат и более жёсткие заявления. Канцлер Фридрих Мерц допустил, что в будущем может встать вопрос о призыве женщин – если нынешняя ставка на добровольную службу не даст нужного результата.
Дескать, если людей в армии всё равно будет не хватать, придётся возвращаться к обязательной службе, и тогда вариант с призывом женщин тоже не будут исключать. Правда, он сразу уточнил: сейчас это невозможно – конституция не позволяет. Но при необходимости её можно изменить.
Ранее похожую линию озвучивал и министр обороны Борис Писториус. Он говорил, что бундесвер нужно расширять, ссылаясь на ухудшение ситуации в сфере безопасности и якобы «агрессивное» поведение России.
ИДЕОЛОГИЯ СОВРЕМЕННОЙ ГЕРМАНИИ
Это совершенно естественная мера – подготовка к войне с Россией становится основой идеологии современной ФРГ. У лишившейся дешёвого углеводородного сырья Германии остаётся единственный выход: получить необходимые ресурсы силой. Молодёжи, которая всё активнее покидает беднеющую страну, предоставят альтернативу: завоевание жизненного пространства на востоке, отметил в комментарии «ДК» политический аналитик, публицист Юрий Голубь:
«Государства всеобщего благоденствия больше не будет – этот феномен был актуален только в условиях конкуренции с социализмом. Средний класс – социальная база либерализма – стремительно исчезает. А это значит, что единственным способом подавить классовые противоречия станет новое издание фашизма, который неизбежно поставит грабёж в основание внешней политики».
Эксперт обратил внимание, что новая милитаризация Германии всерьёз беспокоит не только российское общественное мнение, но и ближайших соседей. Да, сегодня вооружённые силы Польши превосходят бундесвер, но стоит вспомнить, что так было и в 20-е годы прошлого века. Уже к 30-м соотношение сил радикально поменялось.
ВЛАСТЬ И ДЕНЬГИ
Если говорить именно об этом решении – разрешении на выезд для немецких мужчин, – то это ещё не мобилизация. Это куда важнее. Это решение, которое готовит общество. Готовит психологически, морально. Немцев приучают к мысли о войне с Россией как к чему-то неизбежному. Такое мнение «ДК» высказал политолог Вадим Авва.
– Кто и зачем это делает?
– Европейские элиты. Причём я говорю не только о бюрократии ЕС в узком смысле. Это гораздо более широкая конструкция: сюда входят и Великобритания, и нынешний украинский политический режим. Все они сегодня мыслят одинаково: свою субъектность, будущее, право управлять они видят только через войну с нами.
– Вы считаете, что это сознательная стратегия?
– Безусловно. Речь идёт не просто о конфликте – речь идёт о проекте. В этом проекте Россия должна быть разгромлена, ослаблена, расчленена. И именно через это, как они полагают, Европа обретает «настоящую» геополитическую роль.
– Что получают элиты?
– Всё. Власть без срока годности и деньги – огромные, астрономические суммы. Война – это не только политика, это ещё и бизнес. Военные контракты, распределение ресурсов, контроль над потоками – всё это превращается в источник многомиллиардных состояний.
– Есть ли конкретные примеры?
– Украина. Это витрина происходящего. Туда уже вкачаны колоссальные средства – если сложить ресурсы США и всего атлантического мира, счёт идёт на сотни миллиардов евро. Возможно, речь уже о суммах, приближающихся к полутриллиону. Но точных цифр никто не назовёт – это закрытая бухгалтерия элит.
– Куда уходят эти деньги?
– Формально – на войну, на экономику, на поддержание государства. Но реальность куда циничнее. Часть средств растворяется в откатах. Часть – возвращается в карманы тех, кто эти потоки контролирует. Часть используется для давления: на страны, на правительства, на политиков, которые не хотят идти в фарватере антироссийской линии.
– Вы имеете в виду отдельные европейские страны?
– В первую очередь. Посмотрите на тех, кто пытается возражать – Венгрия, Словакия, отдельные политические силы в других странах. Давление на них колоссальное. И речь идёт не только о политике – это система подавления, в которой деньги войны становятся инструментом контроля.
– То есть это уже не только про Россию?
– Конечно. Это уже про саму Европу. Про формирование системы, в которой война – это не исключение, а основа. Основа для удержания власти, для подавления несогласных, для выстраивания фактически диктаторской модели – пусть и под прикрытием привычных демократических институтов.
– К чему тогда готовят людей?
– К неизбежности. Немцам сегодня аккуратно объясняют: войны нет. Но завтра она может быть. И не где-то далеко, а здесь. Для немцев, для поляков, для части французов. Южная Европа пока выглядит в стороне: Испания, Португалия, Италия, Греция. Но гарантии нет ни для кого.
– Есть ли шанс изменить курс?
– В рамках нынешней логики – нет. Курс на войну уже принят. Он может маскироваться, откладываться, подаваться под разными соусами, но он есть. И проблема в том, что сама система больше не допускает дискуссии. Единственный допустимый сценарий – это поражение России.
– Как вы оцениваете действия Запада?
– Запад, судя по всему, не верит, что может получить жёсткий, разрушительный ответ. И именно поэтому он идёт дальше. Шаг за шагом, последовательно, загоняя себя в конструкцию, из которой уже невозможно выйти без эскалации.
– И к чему это ведёт?
– К прямому столкновению. Это не вопрос риторики – это вопрос времени.
Илья СВИЩЁВ
