Здравствуй, дорогой читатель. С тобой снова твой военкор Хмурый. Неделя выдалась тяжёлой. И сегодня мне будет не до шуток и не до баек с передовой. Потому что говорить будем о том, от чего у меня всю неделю сжимались кулаки.
СЧЁТ, КОТОРЫЙ НЕЛЬЗЯ ЗАБЫТЬ
Десятое августа. Нижнекамск. Террористическая атака укронацистов. В результате налёта дронов страдает гражданская инфраструктура. Тринадцать человек погибли, 48 получили ранения. В регионе объявляют траур.
Архипо-Осиповка. Курортный посёлок на берегу Чёрного моря, Краснодарский край. Семьи с детьми, пляжи, мороженое, надувные круги. Обычное русское лето. Четвёртого августа сюда прилетела украинская смерть. Семь погибших. Трое из них – дети. Ещё четыре десятка раненых.
Трое детей. Не «военная инфраструктура», не «объект двойного назначения», как любят выражаться западные кураторы киевского режима. Дети на морском курорте.
А теперь листаем сводки дальше. Хутор Первомайский Белгородской области – дрон взорвался во дворе частного дома, трёхлетний мальчик получил множественные осколочные ранения, его бабушка – проникающее.
Шебекино – ВСУ ударили по машине МЧС, расчёт которой тушил пожар. Ранены пятеро спасателей. Люди тушили огонь – по ним отработали дроном. И это не единичный случай, это почерк: в курской деревне Викторовка дрон ударил по жителю, который тоже тушил пожар после предыдущей атаки.
Понимаешь схему? Первый удар – чтобы загорелось. Второй – по тем, кто прибежал тушить. Эту тактику двойного удара придумали террористы на Ближнем Востоке. Теперь её применяет армия государства, которое всё ещё называет себя европейским.
Дальше. Посёлок Суземка Брянской области – дрон-камикадзе бьёт по движущемуся легковому автомобилю, ранены четыре девушки. Село Козырёвка Курской области – удар по частному дому, шестеро раненых, один человек скончался. Запорожская область, село Долина – беспилотник атакует пассажирский автобус. В момент высадки пассажиров. Замостье – убит велосипедист.
Велосипедист, понимаешь? Человек на велосипеде. Какую военную угрозу он представлял для «незалежной»?
Я мог бы заполнить этими строчками всю полосу. Трасса Р-280 «Новороссия» под прицелом постоянно. Октябрьский, Маслова Пристань, Новая Таволжанка, Толоконное, Борисовка, Бессоновка… Названия белгородских сёл и посёлков в сводках повторяются изо дня в день. Каждый день – раненые. Каждый день – по автомобилям, дворам, магазинам. Охота. Целенаправленная охота на безоружных. А на Херсонщине только за одну неделю – четверо погибших мирных жителей и 25 раненых, среди которых двое детей.
И вот что я хочу сказать. Мы много спорим о том, какой он, наш враг. Обманутый, мобилизованный, «бусифицированный». Я сам писал такие тексты, ты помнишь. Но оператор FPV-дрона, который ведёт свою «птичку» за легковушкой по трассе, видит в камеру, кто в ней сидит. Видит женщину за рулём. Видит деда на велосипеде. Видит трёхлетнего пацана во дворе. Этому человеку нет и не будет оправданий. И прощения не будет. Ни на этом свете, ни на том.
МОРЕ ГОРИТ
А теперь о том, чем отвечаем мы. И отвечаем, надо сказать, красиво. Не по автобусам и велосипедистам – по военной и околовоенной инфраструктуре.
Всю неделю наши ВКС и ракетчики методично душили морскую логистику противника. Поражены порты Рени и Измаил в Одесской области, портовая инфраструктура Николаева и Одессы, причалы Черноморска. Горели и тонули сухогрузы вражеского флота – в Чёрном море, у причалов, юго-восточнее Одессы. Один за другим. Всю неделю.
Именно через порты Одесчины врагу заходит оружие. Это тихая, но смертельная удавка. И она затягивается.
Добавь сюда удары по Одесской ТЭЦ и семи электроподстанциям региона, по газовому месторождению «Бугроватое» на Сумщине, по нефтебазам и складам ГСМ. Ночной ракетный удар по Киеву – не менее 30 ракет, и заметь: работы ПВО почти не было видно. Не потому, что укронацисты вдруг решили экономить. Потому что экономить уже нечего – зенитных ракет у них попросту не хватает. Уничтожены логистические центры под Киевом – те самые склады, через которые снабжается всё, что ещё шевелится в тылу врага.
Наши расчёты ПВО тем временем ставят рекорды, заслуживающие особого внимания. В отдельные сутки над российскими регионами сбивали до 1150 вражеских беспилотников. Тысяча сто пятьдесят. За сутки. Я специально пишу прописью, потому что цифрами это выглядит как опечатка. И за каждой сбитой «птичкой» – чья-то спасённая жизнь, чей-то уцелевший дом. Работа, которую не видно в победных реляциях, но без которой счёт из начала этой статьи был бы во сто крат страшнее. Мужикам из мобильных огневых групп, о которых я уже писал, – низкий поклон. Не спят, чтобы спали мы.
Враг воюет с бабушками и велосипедистами. Мы – с портами, электростанциями и складами. Почувствуй, что называется, разницу. И знаешь, что я тебе скажу? Наша стратегия работает. Медленно, безжалостно, как пресс. А их – лишь умножает счёт, который мы им обязательно предъявим. Весь. До последнего раненого ребёнка.
Егор КИЛЬДИБЕКОВ
