Три месяца жена Сергея Ширедкова считала его погибшим. После разрушения дома в Константиновке ей прислали фотографию завалов и сообщили, что подвал, в котором укрывалась семья, уничтожен. Но Сергей и его родители выжили. Бойцы 78-го полка «Север-Ахмат» помогли им выбраться из города. Военные спасли и другую семью – Ольгу Соломатину с двумя маленькими сыновьями, которые девять месяцев провели в погребе.
ЗВОНОК С ТОГО СВЕТА
Сергей Ширедков собирается в Донецк. Там его ждут жена и дочь, которую он ещё ни разу не держал на руках. Накануне бойцы «Север-Ахмата» вывели его из Константиновки вместе с родителями.
Два года назад, когда жена забеременела, супруги решили, что она уедет в Россию, а Сергей останется с отцом и матерью.
«Договорились так: она едет, а я остаюсь с родителями. На Украине для мужика вариантов нет – либо ТЦК скрутит и бросит в окоп, либо пристрелят, – рассказывает Сергей, нервно потирая запястье. – Жена с тёщей рванули наобум через Польшу и Белоруссию. Слава Богу, в Шереметьево фильтрацию прошли, добрались до Донецка. Там и родилась дочка. Я впервые папой стал. Только потрогать не смог».
Выехать следом Сергей не решился. По его словам, на блокпостах вокруг Константиновки людоловы из ТЦК забирали мужчин даже из эвакуационных автобусов.
«Я бы даже из области не выехал. Сколько знакомых пацанов пытались – всех прямо с эвакуации снимали в „бусики“, даже вещи собрать не давали, – качает головой Сергей. – Решил: будет жёстко, но сижу до последнего. Дождусь наших».
До февраля он ещё мог связываться с женой и смотреть фотографии дочери. Затем связь пропала, начались бои за город. Сергей с родителями укрылся в подвале многоэтажки.
«К нам спускались украинские вояки. Мат через мат: „Чего сидите? Ждуны? Мы вас тут всех постреляем!“» – вспоминает Инна Ширедкова. Двадцать три года до пенсии она проработала пекарем на фабрике «Конти», а украинский язык, признаётся, ещё со школы терпеть не могла. «Муж просил у них каплю бензина для генератора, луковицу просили – ничего не дали. В перемирие пришёл один: „Собирайтесь, идите на Дружковку“. Мы киваем: „Да-да“. Они за порог – мы дверь на замок. До свидания. У нас вся родня в России, три квартиры здесь разбило, но со своей земли на Украину мы не пойдём».
Вскоре подвал «приговорили». С дрона заметили, как люди выходили за дровами, и вечером ударили ракетой. Чудом легло рядом. Ширедковы перебрались в соседнее укрытие, а их дом разнесло в щепки.
«Кто-то скинул фото завалов знакомым. Так до жены и дошло, что нас похоронило под плитами, – голос Сергея дрожит. – А вчера, когда нас вывели бойцы „Север-Ахмата“, военный дал позвонить через мессенджер MAX. Звоню – она сбрасывает. Боец пишет: „Возьми, муж звонит“. Она думала, злая шутка. А когда увидела меня по видео… Сразу в слёзы. Дочку, правда, не увидел – они с бабушкой гуляли. Но ничего. Возьму такси – и в Донецк».
РЫВОК СКВОЗЬ ТУМАН
Последние недели Ширедковы почти не выходили из подвала из-за беспилотников.
«Ужасная жизнь. Неделю назад распогодилось. Думаю: приоткрою дверь, подышу, – рассказывает Инна Анатольевна. – Слышу – жужжит рядышком. Только заскочила вниз, через час – прямой удар в дом. Спасло, что кухня сверху уже была завалена».
Разведчики 78-го полка «Север-Ахмат» нашли людей и готовили вывод 10 дней. Ждали погоду. Идти по «открытке» в ясный день – верная смерть.
«Операцию постоянно контролировал командир полка. Человеческая жизнь – главное. Спасти мирных для нас – дело чести, – объясняет комбат 78-го полка с позывным «Халиф». – А ВСУ прицельно бьют по гражданским. Посадили у подвалов дроны-„ждуны“, усеяли тропы минами и „шоколадками“. Видят мирных – специально пикируют низко над головами, чтобы люди разбежались с тропы и подорвались. Утром опустился туман, дали команду – и с семи утра до вечера мы их вытащили».
Услышав от сына заветное «Мам, туман!», Инна Анатольевна собралась за 10 минут.
«Два часа мы летели с „кравчучками“. Где воронки – тащили сумки на себе. Я бежала впереди, муж с сыном сзади плелись. Бойцы смеялись: „Ну, мама шустрая!“ – улыбается женщина. – Довели до Клебан-Быка, оттуда „Ахмат“ вывез на машинах. Встретили по-кавказски: горячее, фрукты, сладости».
«Серёга, второй день рождения?»
«Ещё не верю. Вчера ехали по городу – люди ходят спокойно, а мне дико. Ночью машина проедет – кажется, дрон летит. Иду по асфальту, а глазами мины ищу. Самое страшное на войне – привыкнуть к ней. Вывод один: беречь родных и ценить каждый миг. Иначе можно не успеть сказать близким слово „люблю“. Хочу к жене, устроиться экспедитором, растить дочку и радоваться жизни».
ВОДА ДЛЯ ДИМЫ И САШИ
Ольга Соломатина с сыновьями, трёхлетним Димой и пятилетним Сашей, девять месяцев прожила в погребе. Семья отказалась уезжать на подконтрольную Киеву территорию и тайком вернулась из Краматорска, скрываясь от полиции.
После попадания в угол дома спустились в погреб. В апреле очередной удар беспилотника уничтожил здание. Два месяца назад Ольга нашла мужа мёртвым, вскоре пропал её дядя.
«Точка невозврата наступила, когда кончилась вода и сел аккумулятор. За водой не уйдёшь – детей в темноте не брошу. Собрались и пошли пешком», – тихо говорит Ольга.
Начальника штаба 78-го полка, подполковника с позывным «Заря», удивило, как выглядели мальчики после девяти месяцев под землёй.
«Девять месяцев в погребе, а мальчишки – чистенькие! Спрашиваю маму: „Как?“ А она говорит: „Воду, которую ваши парни сбрасывали с дронов вместе с едой и лекарствами, я оставляла отдельно. Сама не пила – берегла, чтобы помыть и напоить детей“», – качает головой Заря.
Ольга с детьми прошла около 15 километров. Трое суток в оставленных блиндажах семья пережидала удары кассетными боеприпасами с беспилотников. Вместе с ними шла мать Ольги, которой было трудно передвигаться.
«Мама плохо ходит, отстала. Мы сидели в блиндаже, попросили у парней водички. Они увидели детвору – и всё, – голос Ольги теплеет. – Подняли дрон, нашли маму – оказалось, она в темноте ушла вперёд. Сняли с себя бронежилеты, надели на нас, схватили детей на руки и понесли».
С неба группу вёл командир гаубичного дивизиона Днепр: одни «Мавики» указывали путь, другие прикрывали от камикадзе.
«Шли двое суток с привалами. Враг видел гражданских, но бил артиллерией и FPV. Бабушке за 60, шла тяжело, но мы никого не бросили», – говорит Днепр.
Когда дрон прорвался к группе, старший наводчик Джигит сбил его очередью из автомата.
«Опыт не первый год. По дороге видели тела стариков – пытались выйти сами, и ВСУ убили их сбросом. Главное – пацанов спасли», – скупо улыбается Джигит.
Сейчас бои уходят к Дружковке. В подвалах Константиновки ещё остаются люди – полк продолжает их вытаскивать. А Сергей Ширедков на моих глазах садится в машину до Донецка. Скоро он впервые возьмёт на руки свою дочь. Не во сне. Наяву.
Егор КИЛЬДИБЕКОВ
Фото автора
