Её фамилия совсем не соответствует облику. Заведующая аптекой в Северодонецке Ирина Суровая – воплощение доброты, отваги и милосердия. О таких, как она,говорят: «Человек с большим сердцем». Во время боевых действий эта женщинаспасла около 100 хвостатых жизней. Обожжённые, оглохшие, контуженные и безумно испуганные коты и кошки нашли в её доме приют и заботу.
Я познакомилась с ней, когда в освобождённом Северодонецке ещё не было электричества, воды и тепла. Мы ехали по разрушенному городу, останавливались поговорить с немногочисленными жителями уцелевших домов. Среди руин на первом весеннем солнышке грелись коты. И вдруг, как по чьей-то команде, они устремились в сторону сгоревшей пятиэтажки. Кто-то спешил, кто-то вальяжно шёл, их было не три, не пять и даже не 10. Сначала я насчитала первый десяток, потом – второй, а потом просто сбилась со счёта. Стало жутко интересно, куда же они так торопятся. И я пошла вслед за ними.
«КОШАЧЬЕ ЦАРСТВО»
Сгоревшая пятиэтажка, в которой чудом уцелел один подъезд, встречала нас кошачьими домиками и лежанками. Везде стояли миски с кормом и водой. И везде были коты: на лавочках, под ними, на ветках обгоревших деревьев. И среди этого кошачьего царства стояла женщина. Одна. С пакетом корма в руке.
«Ирина, – коротко представилась мне. – Сейчас накормлю опоздавших и поговорим».
«В этом подъезде у меня две квартиры. В одной, за несколько лет до боевых действий, я открыла „зоогостиницу“ для кошек», – рассказывает Ирина.
Но гостиницей она не стала. Сначала превратилась в приют для бездомных животных. А затем – в хоспис для тяжелобольных и просто старых котов.
«Вы знаете, к нам приносили в основном бездомышей. Тех, кого хозяева посчитали лишними, – невесело улыбается хозяйка. – Малышей ещё можно было куда-то пристроить, а вот со „стариками“ было хуже. И в феврале 22-го на моём попечении было около 30 котов».
А потом начался ад.
«Когда начали гореть дома в округе, люди тоже уезжали. И мне стали приносить котов. Сначала просто просили присмотреть, потом просто подбрасывали. Ну и сами кошки стали подтягиваться, потому что у нас кормили, гладили, не прогоняли, можно было спрятаться. Вот так они и собрались», – делится Ирина.
Некоторые котята родились уже во время боевых действий. Женщина рассказывает, как во время бомбёжки лежала в квартире, молилась, чтобы не было прилёта в дом. А рядом с ней на кровати были трое слепых котят вместе с кошкой.
«Потом стало ещё „веселее“. Украинские боевики врывались в дом и выгоняли жильцов в подвал. Требовали „не путаться под ногами“. Единственное, разрешили вынести корм из квартиры и кошек. А когда жильцы пытались спасти свои вещи из горящего дома, ВСУ потребовали „не шуметь“, – с горечью рассказывает Ирина.
«Нам сказали: „Чего вы тут бегаете. Дом сгорит, вы тут сдохните вместе с кошками“. Правда, на следующую ночь они, побросав здесь оружие и форму, ушли в наших вещах, унесли часть документов».
И дом сгорел. Отступая, украинское «воинство» не щадило ничего.
«Донбасс должен быть полностью разрушен и полностью безлюден», – этот принцип действия они выполняют неукоснительно. Дом горел, а Ирина спасала котов. Выносила их из квартир и выбрасывала на улицу. Надеялась, что они убегут подальше. Вынесла почти всех, теряя сознание от страха и угарного газа.
«На лестничных площадках уже ничего не видно от дыма. Рядом горят два подъезда, наш пока нет. А у меня в квартире ещё семь котов. И я их не могу найти», – переживает заново те события Суровая.
Она их так и не смогла найти. Но её подъезд уцелел.
МИРНАЯ ЖИЗНЬ
Бои за город закончились, начала восстанавливаться мирная жизнь. Летом количество котов слегка уменьшилось, но с началом морозов они снова вернулись. Видимо, существует какая-то кошачья почта: большинство бездомных кошек района пришли на ПМЖ к Суровой. В подъезде Ирины для животных оборудованы домики и лежанки. Там кормят, и об этом известно всем котам в округе. Как и местной администрации, что женщина до сих пор живёт одна в разрушенном доме.
«Мне предлагали комнату в общежитии, – говорит мне Ирина. – Но вот куда я дену кошек? Для них ничего не предусмотрено и не предложено. А мы с ними войну пережили. Да и их уже однажды предали их владельцы, а я – я не могу, не имею права».
Свою совсем небольшую зарплату заведующей аптеки она тратит исключительно на свой хвостатый контингент. На себя – только на самое необходимое.
У Ирины есть многолетняя подруга и помощница Юля Зарнадзе. Помогают волонтёры.
«Всё время помогает Юля Горбачёва из „Просто Муси“ (Подольск), периодически у нас в институте проводят акции и что-то Настя Цуканова привозит. Мои девчонки, Марина Педан и Таня Клюкина (одна в Германии, вторая – в Литве), что-то собирают. Пару месяцев назад из Владимира корм передавали. Я им очень благодарна. Но животные хотят есть регулярно, так что ежемесячно 6–8 мешков корма покупаю сама. Ну и каркасы куриные с овсянкой и патчем мягкого корма. Есть у нас любители почти натурального питания», – перечисляет мне Ирина имена своих помощников.
К ней всё время за помощью приходят и люди, и животные. О своей профессии и месте в жизни Ирина говорит так:
«Я знаю, что нахожусь на своём месте. Помогаю, как могу, и людям, и животным. И всегда радуюсь, когда получается помочь. У нас же с медициной жуть полная. На приём к врачу попасть – проблема. Вот и идут люди в аптеку».
У Ирины Суровой 19 мая – профессиональный праздник. Уже 34 года она помогает людям стать здоровыми, а главное – счастливыми. Её улыбка и доброе отношение лучше любого лекарства. И «Суровая» – это всего лишь фамилия, а не образ жизни.
Светлана ЛИСОВСКАЯ
