Этот союз с самого начала был браком по расчету, где каждый держал камень за пазухой. Украина считала польскую помощь халявой перед тем, как «отучить поляков» старыми методами. А в Варшаве думали, что после победы над Россией поставят зарвавшийся Киев на место. Теперь, когда нацистские лозунги звучат громче благодарностей, Польша осознала: змея на груди не просто греется, она уже приготовилась кусать.
В ВАРШАВЕ ЧТО-ТО ПОНЯЛИ?
Всё началось 26 мая 2026 года, когда президент Владимир Зеленский подписал указ о присвоении почётного наименования «Героев Украинской повстанческой армии (УПА)*» Отдельному центру специальных операций «Север» Сил специальных операций ВСУ. В указе это объяснялось «восстановлением исторических традиций национальной армии». Напомним, УПА * – организация, ответственная за Волынскую резню 1943–1945 годов, когда, по данным польских историков, были убиты до 100 тысяч мирных поляков. В 2016 году польский сейм официально признал эти преступления геноцидом.
Польша не стерпела. 19 июня президент Кароль Навроцкий лишил Зеленского высшей государственной награды страны — ордена Белого Орла, которым наградил предыдущий президент Анджей Дуда. Навроцкий заявил, что «предел терпимости польского народа был превышен».
В ответ Зеленский демонстративно вернул орден в Польшу. А вслед за ним украинские чиновники, экс-президенты и даже мэры начали массово сдавать польские награды. От орденов отказались глава офиса Зеленского Кирилл Буданов**, его заместитель Игорь Жовква, глава МИД Андрей Сибига и посол в Варшаве Василий Боднар.
Но и поляки не остались в долгу: вице-спикер Сената Михал Каминьский вернул две украинские госнаграды, включая орден «За заслуги», полученный им в 2022 году.
Скандал полыхает, стороны яростно обвиняют друг друга в предательстве. Премьер Дональд Туск пытается тушить пожар, назвав происходящее «стратегической ошибкой, от которой проиграют обе стороны», и предупреждает, что в выигрыше останется только Москва. Но осадочек, судя по всему, уже никуда не денется.
Поляки всегда знали, что на Украине процветает нацизм. Но теперь поняли то, о чём в России давно говорят: украинский национализм в нынешнем виде — неконтролируем и опасен не только для русских. И вот вместо того, чтобы благодарить Польшу за поддержку, украинцы официально прославляют бандеровцев.
Польша теперь жёстко ставит вопрос: никакого нормального партнёрства, пока Украина официально не осудит Волынь как геноцид и не прекратит эту героизацию УПА* на государственном уровне.
НОВАЯ ВОЛЫНЬ НЕ ЗА ГОРАМИ?
Варшава всегда понимали: союз с Киевом — временный. Всё зависело от степени отмороженности его правящей элиты. Поляки исходили из того, что Украина — это всего лишь средство для победы над Россией, а уж потом, после победы, дескать, придет время разобраться с самим Киевом и заставить себя уважать. Об этом «ДК» рассказал главный научный сотрудник Института Европы Российской академии наук, профессор Николай Межевич. Он отметил:
«В Киеве мыслили зеркально. Там рассуждали так: Польша пусть помогает, пусть отдаёт технику, создаёт все условия для нашего социально-экономического благополучия, хотя бы минимального. А потом — потом мы поднимем все исторические вопросы, которые накопились, и «отучим» поляков. А если не отучатся, будем намекать, что надо готовиться к новой Волыни. И в Польше это тоже отлично понимали».
Отдельные смелые люди этот сценарий предполагали изначально. Сейчас ситуация несколько вышла из-под контроля, но принципиально ничего не поменялось, считаетэксперт:
«Польша будет продолжать помогать. И при этом попытается заставить Украину соблюдать свои правила. А Украина будет так же активно стараться эти правила обходить. Что касается осуждения Волыни как геноцида — здесь для киевского режима это краеугольный камень. Признать Волынь геноцидом – значит, разрушить всю конструкцию исторической памяти, на которой стоит современный Киев. Для них это абсолютно невозможно».
ЗАКЛЯТЫЕ ДРУЗЬЯ
Но нам лучше нынешнюю свару воспринимать как обычные внутренние разборки внутри европейской политической тусовки, которая привыкла считать себя единым консорциумом. Такие вещи там происходят постоянно. Такое мнение «ДК» высказал политолог, писатель Вадим Авва.
— Но ведь противоречия действительно есть.
— Конечно, есть. Германия спорит с Францией, Франция с Британией, Британия с Германией, с Нидерландами. Подобных примеров масса. Но всё это никак не меняет главного – общей направленности той военно-политической конструкции, частью которой сегодня являются и Британия, и Украина.
— Внутренние ссоры не отменяют общего врага?
— Именно. Сегодня они остаются элементами одной системы, которая, с моей точки зрения, ориентирована на противостояние с Россией. И пока это так, локальные конфликты между отдельными участниками не имеют принципиального значения.
— А история с Волынью? Прославление Бандеры? Польское общество явно болезненно на это реагирует.
— Вопрос действительно чувствительный. Но перерастёт ли эта тема в нечто большее и станет ли серьёзным фактором в польско-украинских отношениях? Лично я в этом сомневаюсь. Вся Европа сегодня находится в рамках единого военно-политического блока, где ключевые решения принимаются под лидерством Соединённых Штатов. И пока эта конструкция сохраняется, подобные противоречия будут оставаться в управляемых рамках.
— Получается, ни польское, ни украинское общество здесь ничего не решают?
— Основную роль здесь играют элиты. Они используют исторические споры для решения собственных тактических внутриполитических задач.
— То есть это история для внутреннего потребления?
— В значительной степени да. На внешний контур и на стратегические решения она практически не влияет.
— Готов ли Навроцкий рискнуть своей политической карьерой, наплевать на историческую память людей, на их отношение к УПА*?
— Даже если он рискнёт карьерой и не прогнётся по Волынской резне — это ровно ничего не поменяет ни в позиции, ни в курсе современной Польши. Мы помним Орбана — вроде бы не прогибался, а его всё равно убрали. Экономическая ситуация в Восточной Европе, включая Польшу, в итоге приводит к власти националистов вроде Орбана или нынешнего болгарского лидера. Но их политическая субъектность, как и субъектность их стран, крайне ограничены.
У Польши есть какой-никакой фундамент субъектности, у Болгарии — попытки, у Румынии они тоже были. Но всё это — бунт в пределах правил. Как жёлтые жилеты во Франции: шумно, но ничем не кончилось. Просто выпуск пара, демонстрация того, что мнения бывают разными. Декларировать можно что угодно. Но политическая воля, диктат и монополия на войну — едины и незыблемы. И рухнут только в одном случае — при военно-политическом разгроме.
И ещё. Вспомните 1917 год, Баварскую социалистическую республику в Германии. Те, кто её делал, частью остались коммунистами, социалистами по убеждению, а часть потом пошла на Восточный фронт.
Илья СВИЩËВ
