Здравствуй, дорогой читатель «ДК». Пишу тебе из блиндажа где-то на константиновском направлении. Хорошего такого, благоустроенного блиндажа. Со светом от генератора и даже интернетом. Пункт управления целым подразделением, что сказать. Тут иначе не получится.
Знаю, что наши парни в это время ночуют, раскинув каремат на холодном бетоне подвала полуразрушенного здания. Или расстелившись в наспех выкопанной «лисьей норе» в какой-нибудь лесополосе. И да, меня мучат угрызения совести, что я здесь, а они там. Спасаюсь только мыслью, что моя работа тоже важна. Хоть и не идёт ни в какое сравнение с их трудом.
Но это всё лирика. Пора бы и к фактам.
ПРЕДАТЕЛЬСТВО КОМАНДИРОВ
«У них вся оборона построена на использовании дронов. Огневой контакт сегодня – огромная редкость. У нас полно штурмовиков, которые даже ни разу не стреляли во врага, – командир роты с позывным Пуля рассказывает мне, как сейчас обстоит работа в Константиновке. – Для нас главное, по сути, прорваться к их укреплениям, подойти вплотную. А дальше всё просто. Три варианта. Либо они бегут, либо сдаются в плен, либо умирают».
– А что чаще?
Командир многозначительно пожимает плечами:
«Наверное, бегут. Другое дело, что отступающая пехота – лёгкая мишень для наших операторов беспилотных систем. Так что плен был бы предпочтительней. И для нас, и для них».
Но и плен, как показывает практика, вовсе не гарантия выживания для вээсушников. Нет, дело не в жестокости наших бойцов. Да, они бывают в ярости. И их можно понять. Зачастую сдающиеся в плен укронацисты ещё несколько минут назад отчаянно отстреливались. Возможно, ранили, возможно, даже убили кого-то. А этот «кто-то» был близким другом, братом по оружию.
Но как бы ни хотелось отомстить, наши штурмовики проявляют гуманность. Оказывают первую помощь, кормят, дают воды. Даже когда она в дефиците. А вот дальше…
А дальше пленного нужно вывести в безопасную зону. И здесь уже от нас зависит куда меньше, чем хотелось бы. Их убивают собственные побратимы. И да, я ручаюсь за свои слова. Я видел это собственными глазами.
Они отправляют своих «птиц» на охоту за теми, кто решил сдаться. Мотивация? Сложно сказать. Может, считают их предателями, недостойными жизни. Может, боятся, что пленный вээсушник что-то важное расскажет на допросе. Хотя что такого может знать бусифицированный бедолага, которого посадили на позицию и велели стоять насмерть, даже не обучив стрелять как следует?
Пленные, которым всё же удалось добраться до безопасной зоны, до нашего тыла, готовы молиться на тех бойцов, кто вывел их из-под огня. Кто рисковал собственной жизнью, чтобы спасти жизнь врага. Кто тратил ценный ресурс – собственные дроны, – чтобы сбить «птичек» противника.
БРОШЕННЫЕ
Знаю, звучит как бравада. Как песнь о героизме наших воинов. Но честно, дорогой читатель, я не знаю, как ещё это описать. Поэтому просто продолжу.
Есть и те, кто пока в плен не сдался. И позиции свои не бросил. Хотя, может быть, и хотел бы, но есть проблема. Враг минирует пути отхода для собственных бойцов. Обильно минирует. Так, чтобы стояли насмерть. Или погибли, отступая.
«У них каждую ночь вылетает несколько дронов, которые занимаются дистанционным минированием. Главная цель, конечно, наши пути передвижения. Но мы много раз видели, как мины ложились позади их собственных позиций, – Пуля показывает на карте, где замечали такое зверское отношение к собственным бойцам.– И вот сидят они там, в своих норах. Они даже не знают, что попали в окружение. Они думают, что позади – тыл. А там наши подразделения уже неделю стоят. Им ничего не говорят. Расчёт на то, что боец будет передавать информацию до последнего. А потом погибнет».
Они продолжают играть в медийные победы и фантастические доклады. Раз боец на позиции, значит, территория под контролем ВСУ. Об этом говорят по украинскому ТВ. А рапорты с этой информацией ложатся на тяжёлые дубовые столы высоких кабинетов.
На самом же деле, участок уже давно под контролем наших войск. Да, ещё не проверили каждый подвал и каждую нору. Да, там ещё могут оставаться разрозненные группы противника. Но это ничего не меняет. И уж тем более не говорит о том, что ВСУ ещё что-то смогут противопоставить.
«Их даже подкармливают. Пролетает „Баба Яга“ ночью, сбрасывает посылку с пайком. Но тут опять же сложности. Выйти, забрать эту посылку – значит себя обнаружить. Мы внимательно за этим следим и часто именно так находим скрытые позиции, – Пуля крутит в руках лазерную указку. – Это если „Яга“ вообще долетит. Мы каждую ночь сбиваем несколько. Так что могут и не дождаться».
Вот и получается: враг моего врага – его собственный друг, побратим и командир. И это ещё одна причина, почему победа будет за нами. Потому что мы люди.
Егор КИЛЬДИБЕКОВ
