Они сражались в тылу врага. Писали листовки, взрывали поезда, добывали с риском для жизни секретные документы. Умирали под пытками. «Погибаю за Родину», «Смерть фашистам», – стены камер в гестапо исписаны их прощальными словами. Они не узнали о Победе, но верили в неё безоговорочно. Они – подпольщики и партизаны. И 29 июня в России чтут их память.
В ТЕНИ «МОЛОДОЙ ГВАРДИИ»
Мы с бабушкой смотрим телевизор. Финал фильма «Молодая гвардия». По щекам моей бабули льются слёзы. Я пытаюсь её успокоить, мол, не переживай, это же кино и все актёры живы. Мне пять лет, и я ещё не знаю, что в Краснодоне, даже спустя много летпосле Победы, помнят о том, как в шурф сбрасывали их соседей и друзей. Мальчишек и девчонок, которые жили рядом.
Но сегодня я хочу рассказать не о них. Подвиг таких же юных подпольщиков долгое время был вычеркнут из истории нашего края. Эта история – не просто хроника оккупации. Это хроника мужества, которое невозможно сломить, и предательства, не имеющего срока давности.
«Когда речь заходит о молодёжном сопротивлении в Донбассе в годы войны, память сразу рисует бессмертные образы краснодонских героев. Их подвиг воспет в книгах и кино, их имена знает каждый. Но мало кто знает, что в 40 километрах от Краснодона, в городе Свердловске, действовала организация, не уступавшая „Молодой гвардии“ ни по дерзости операций, ни по трагизму финала», – говорит мне директор Свердловского краеведческого музея Ольга Матвиенко.
Но если история краснодонцев стала легендой, то история свердловских подпольщиков долгие годы была окутана мраком лжи и предательства.
СВЕРДЛОВСКОЕ ПОДПОЛЬЕ
Свердловское подполье 1942–1943 годов действовало в условиях жесточайшего оккупационного режима. Город оказался в полосе стратегического наступления вермахта на Сталинград и Кавказ. Мощный гарнизон, комендатура, пять лагерей для военнопленных, жандармерия, полиция, патрули и комендантский час – каждый шаг был под прицелом. Казалось, сама мысль о сопротивлении была самоубийственной. Но именно здесь, под носом у врага, зародилась подпольная сеть – Свердловская партийно-комсомольская группа.
НА ОСТРИЕ БОРЬБЫ
В отличие от «Молодой гвардии», возникшей стихийно, эта организация имела чёткую структуру. Ещё до оккупации по линии НКВД сформировали истребительный батальон, из него отобрали костяк для будущего партизанского отряда № 286. Но утечка информации сорвала планы – отряд расформировали, большинство бойцов ушли с частями Красной армии. Тем не менее в городе остались и те, кто не собирался бежать или сдаваться.
«Руководство взяли на себя первые секретари райкома комсомола: в самом Свердловске – Игорь Бабарицкий, а на станции Должанской – Григорий Романченко и Дмитрий Калашников. Именно они стали генераторами сопротивления», – рассказывает Ольга Алексеевна.
Но был ещё один человек, который остался. Который должен был стать командиром, а стал предателем.
Вокруг Бабарицкого объединились его близкие и друзья: Фёдор Троянов, сёстры Лидия и Светлана, их отец Павел Степанович, Александра Мартынова и Мария Саянова.
Они печатали листовки со сводками Совинформбюро, жгли немецкие склады, взрывали эшелоны, портили связь. Врачи Саянова и Мартынова спасали тысячи людей от угона в Германию. Уничтожали списки, выдавали «липовые» справки, выхаживали раненых красноармейцев.
Особое место занимала разведка: от свердловских подпольщиков наше командование получило информацию о появлении у немцев новых танков «Тигр». Подпольная организация пополнялась новыми членами, а операции подпольщиков становились всё более дерзкими: они уничтожали телефонную связь, подрывали автомашины, поджигали склады с боеприпасами и продовольствием. В декабре 1942 года между станциями Вальяновский и Дарьевка пустили под откос эшелон гитлеровцев.
Узнав об аресте молодогвардейцев, готовили операцию по их спасению. Но не успели. Не имея опыта конспирации, подпольщики допустили фатальную ошибку. И еювоспользовался враг.
ПРЕДАТЕЛЬ
Глеб Кривошеев должен был командовать партизанским отрядом, а стал немецким агентом. Втираться в доверие ему не пришлось. И Игорь, и Григорий с Дмитрием зналиГлеба как командира отряда. Поэтому когда Кривошеев предложил написать письменные присяги-клятвы с указанием анкетных данных, это не вызвало вопросов.
Эти записи позже стали смертным приговором для десятков людей. Кривошеев передал списки немцам, и начались аресты.
«ИДУ УМИРАТЬ ЗА РОДИНУ»
16 января 1943 года арестовали Бабарицкого. 20 января, после неудачной поездки за оружием, в руки полиции попали Калашников, Романченко, Бережной. С 21 января по 11 февраля 1943 года фашисты схватили более 60 участников подполья.
Пытки, которым подвергли ребят, выходят за рамки человеческого понимания. Чтобы сломить волю, Калашникову сломали все суставы, Бережному отбили лёгкие. Игоря Бабарицкого мама узнала только по одежде: тело исколото штыками, на голове 18 ножевых ран, вырезан язык. На его глазах пытали, а потом расстреляли отца и двух младших сестёр. Жена Григория Романченко, Полина, была на девятом месяце беременности. Её живот прожгли раскалённым железом.
Накануне расстрела Григорий Бережной нарисовал своей кровью на стене камеры танк и написал: «Смерть немецким оккупантам». А Лидия Бабарицкая, которой 26 января 1943 года исполнилось 20 лет, оставила гвоздём надпись, от которой мороз по коже: «Сегодняшний день, день моего двадцатилетия, отмечается тем, что я иду умирать за Родину, за Сталина». Она шла на расстрел гордо, поддерживая свою младшую сестру Свету, которой было всего 16.
Уже после освобождения, 22 февраля 1943 года, их изувеченные тела были подняты из шурфа шахты № 23. Из 62 убитых 19 ребятам было от 16 до 25 лет. Самым старшим – 30.
ЗАБЫТЫЙ ПОДВИГ
Но для меня самым страшным оказалось не это. Десятилетия забвения… Почему? К тому же на Игоре Бабарицком долгое время висело клеймо предателя.
Оказалось, что память о героях старательно искажали те, кто хотел скрыть свои собственные грехи.
Глеб Кривошеев в 1944 году вышел сухим из воды. Его даже назначили председателем райисполкома. Именно его стараниями в партийные архивы попали поддельные документы, переворачивающие трагедию с ног на голову. Он и его пособники превратилинастоящих патриотов в предателей, а себя – в героев. Но в 1948 году всё же разобрались: Кривошеев и его подельники отправились в тюрьму. А реабилитация подвига свердловской молодёжи затянулась на долгие годы.
«Более того, в течение долгих лет на подвиг свердловчан был наложен негласный запрет. В 70–80-е годы партийные органы препятствовали изданию книг и публикаций об этой истории, – говорит директор „Заря Донбасса“ исторический очерк „Не рекомендовано ворушить!“, а в 2008 году вышла с печати его повесть „Свердловская трагедия“».
Сегодня имена свердловских подпольщиков вернулись из небытия. У шурфа установлен памятник тем, кто отдал свою жизнь за нас с вами. И пока мы помним о них – они тоже живы.
Светлана ЛИСОВСКАЯ
